Очнувшись от минутного наваждения и положив странно теплый янтарь обратно, купец пояснил свои слова:
— Поговаривают, у боярыни Захарьиной-Юрьевой такое есть.
Утвердительно кивнув на молчаливый вопрос, царственный отрок изогнул бровь, поощряя тем самым говорить дальше.
— Еще поговаривают, что иные из бояр да князей вокруг нее целый хоровод устроили, желая получить то кольцо.
— Вот как… И кто же старается более всех?
Гость торговый неопределенно пожал плечами, затем спохватился и дал более подробный ответ:
— Князь Очин-Плещеев Аникита Иванович да князь Хворостинин Димитрий Иванович.
У первого сын сильно приболел, а у второго с дочкой нелады. Говорят, падучая[142] у нее, да и без того — тоща как смерть и на лицо рябая… Гхм…
Вспомнив уже о своих девках, купец посочувствовал родовитому отцу: пристроить дочку в хорошие руки — это целое искусство! Нет, если девица на лицо румяна и пригожа да телом обильна, и приданое за ней хорошее дают… А ежели в наличии только последнее? О каком тогда счастье для своей кровиночки можно говорить?.
. В жены-то, может, и возьмут, но исключительно по любви к деньгам да вотчинам отцовским, что через нее к мужу перейдут.
— Занятно.
Ненадолго о чем-то задумавшись, наследник выложил перед собой в аккуратный рядок пять колец из темно-коричневого янтаря. Подхватил самое первое колечко и протянул вперед:
— Моя награда тебе — возможность даровать надежду исцеления любому, кто будет этого достоин. Выбирай мудро и не ищи в том выгоды, тогда твоя доброта вернется к тебе сторицей.
Как и моя награда.
С глубоким поклоном приняв драгоценный дар, мужчина почтительно его поцеловал.
— За эти же кольца ты можешь получить должную благодарность… В серебре.
Пару раз моргнув, Тимофей понял, что ему только что позволили существенно поправить все свои дела. Быстренько прикинув, сколько он сможет стрясти с некоторых знакомых ему купцов, торговый гость буквально на глазах расцвел и приободрился: должно было хватить и на амбары, и на ткацкие станы, и на все остальное, да еще и изрядный «хвостик» оставался.
Рублей этак в полсотни, не меньше!..
— Исполню все в точности, Димитрий Иванович.
Наблюдая, как кольца исчезают в одном из массивных сундуков, наследник немного отпил из кубка с клюквенным морсом, незаметно поморщился и вернул его на стол.
— Ты упоминал о некоем обете, принятом тобой во исцеление сына. В чем он?
— Э-э?.. Отстроить храм Божий о трех колоколах.
— Уже начал?
— Так… Не на что покамест, Димитрий Иванович.
