Вроде князя Воротынского, поседевшего на порубежной службе и до малейших тонкостей познавшего все повадки да уловки степняков, — отчего и гонял их в хвост и в гриву или малыми силами давал достойный отпор. А поставь его против шведов или поляков? Нет, он, конечно, и там справится… Наверное. Но людишек служилых все же в землю поляжет заметно больше. Или вот князья Горбатый-Шуйский и Хворостинин — если против крымчаков да ногаев они показали себя просто хорошо, то супротив европейских вояк ну прямо выше всех и всяческих похвал, причем последний проявил себя не только хитроумным тактиком, но и выдающимся стратегом.
«Кстати, надо бы к тезке присмотреться повнимательнее».
Во-вторых, удалось немного изменить отношение отца к талантливому военачальнику Даниле Адашеву. Конечно, немало помогло и то, что опальному окольничему было абсолютно без разницы, кого именно гонять — крымских нукеров или литовскую шляхту. Но все же. В-третьих, смена воевод означала весьма вероятную победу там, где должны были быть поражения, а это, в свою очередь, подразумевало спасение тысяч русских воинов от смерти или плена.
«Та же битва при Чашниках, где Шуйский вдобавок еще и осадную артиллерию потерял, дятел долгобородый. Или, если взять что поближе, — бой при Невеле».
Тому же князю Курбскому, умудрившемуся этот бой проиграть, имея аж трехкратный перевес в силах, будет гораздо труднее убежать в Польшу от южных границ царства Московского. А значит, останутся живы его жена и сын, которых он в ином случае попросту бросил бы на скорую смерть.
«Жалкое ничтожество! Не спасти родную кровь, имея для этого все возможности!..»
Ну и четвертое. Было у Дмитрия сильное подозрение, что клан Шуйских не справится с отцовским поручением. Не по злому умыслу, нет!.. Просто и Петр Иванович, и Иван Андреевич с малолетства были «заточены» под дела воинские, а никак не организационно-хозяйственные. В отличие от них у Федора Ивановича Скопина-Шуйского такой опыт был в превеликом множестве — почти восемнадцать лет его набирался в своих многочисленных имениях, находясь в ссылке да под внимательным надзором.
Вот и получается, что из тройки князей один будет работать головой, а двое — языками. Кстати, в опалу Скопин-Шуйский попал аккурат после того, как государев опекун Андрей Шуйский был растерзан псарями. По прямому указанию самого опекаемого, пронесшего подсердечную ненависть к своему «наставнику» сквозь всю свою жизнь.
