"
"Троица Рюриковичей, поднявшись, вразнобой поклонилась, совсем не обрадовавшись оказанной им чести и доверию, — зато остальные родовитые явно вздохнули с облегчением, мысленно утирая честный трудовой пот. Слава те, господи, сбагрили! Одной заботой меньше!.. У них. Еще бы найти того дурака, что возглавит строительство новых крепостиц и засечных черт, — и вообще бы полная благодать приключилась…
— Гхм!..
Чуть пристукнув своим посохом о каменную плитку пола, первый из думных бояр Иван Бельский (вполне уже оправившийся от кратковременной царской немилости и приструнивший всех своих врагов и недоброжелателей) оглядел присутствующих и зычно провозгласил формулу завершения:
— Великий государь решил, и Дума боярская на том приговорила!
На сей радостной ноте заседание и закончилось — первым ушел царь вместе со своим наследником, за ними потянулись разгоряченные, несмотря на прохладу Грановитой палаты, бояре, и последними двинулись на выход думные дьяки и писцы.
Вот уж для кого все только начиналось!.
. Написать великое множество распоряжений, разослать их с гонцами, подсчитать потребное количество припасов, какие полки куда пойдут, проверить дороги, готовность пушек Большого наряда[127]…
— Митя, что-то владыко наш малость прихворал. Навести-ка ты его ближе к вечере?
— Да, батюшка.
За здоровьем митрополита Московского и всея Руси великий князь и его наследник следили с одинаковым рвением; и если для Иоанна Васильевича он был ценен как верный союзник и соратник, то царевич Дмитрий, помимо всего прочего, видел в нем… Гм… ну, ближе всего подходило определение «стабилизатор».
Разделяя все устремления своего государя, архипастырь Русской православной церкви зачастую не разделял путей их достижения и, аккуратно пользуясь своим авторитетом и мягкими уговорами, старательно сглаживал слишком острые «углы» тяжелого царского характера и по возможности гасил первые порывы. Не будь его рядом с троном — кто знает, сколько боярских голов полетело бы с плахи на пропитанную кровью землю?.
.
«Надеюсь, я смогу добавить ему пару-тройку дополнительных лет жизни».
Поцеловав родительскую руку и медленно зашагав к Успенскому собору, царевич вспоминал думных бояр и праздновал свой первый маленький успех. Даже несколько: во-первых, отец весьма рационально назначил основных воевод, опираясь в своем выборе не на знатность оных (хотя и про нее не забывал), а на умение воевать с тем или иным противником.
