"
"Пару-тройку мгновений поразмыслив, великий государь звучно щелкнул пальцами и сделал брезгливый жест, после коего гниющее заживо тело быстро унесли прочь.
— Кто еще так думает, сынок?
— То мне неведомо, батюшка.
— Так ты пройдись, спытай их. А мы на то посмотрим. Да, Марьюшка?
От этих тихих и, несомненно, ласковых слов разом побледнела как сама царица, так и все ее родственники. Да и атмосфера в кабинете стала вроде как попрохладнее. Может, это из-за того, что на них вдруг отчетливо потянуло стылой могилой?
— Посмотри мне в глаза, князь.
Поймав взгляд Михаила Темрюковича, наследник почти сразу потерял к нему интерес. Тревога, боязнь умереть на плахе, легкое сожаление о чем-то доселе несбывшемся и жаркая надежда на справедливость — все это было, а вот желание смерти близким Дмитрию людям полностью отсутствовало. Коротко шагнув, мальчик приблизился к первому из стоящих за князем стольников.
— Гляди мне в глаза… Пес!!! На колени!.
.
— Сын.
Остановив руку, уже почти коснувшуюся запрокинутого лба, царевич вопросительно поглядел на родителя, заодно изрядно перепугав и без того нервничающую мачеху своими полностью черными глазами.
— Оставь его.
Легко поклонившись, отрок шагнул ко второму из стольников:
— Гляди на меня.
И вновь достаточно быстро потерял к нему интерес, перейдя к оставшемуся последним стременному.
— Смотри мне в глаза.
Постоял, затем растерянно тряхнул своей сереброволосой гривой, стараниями Авдотьи укоротившейся до середины спины.
Отвернулся и как-то даже нерешительно спросил:
— Батюшка, а что такое — сладкий голосом и нежный телом бача-бази?[125] И что значит — разделить ложе?
Великий государь, царь и Великий князь Иоанн Васильевич всея Руси поначалу мало что понял, — зато уж когда до него дошел весь смысл ДЕТСКОГО вопроса… Все присутствующие с нарастающим страхом глядели, как меняется лицо властителя: вот оно побледнело, потом в единый миг налилось дурной багровой кровью, затем посерело и начало медленно темнеть.
Жалобно заскрипели подлокотники любимого государева стольца…
— Сынок. Ты, пожалуй, возвращайся к себе.
Вновь покосившись на стременного с явственным недоуменным любопытством, царевич послушно кивнул:
— Да, батюшка.
Выходя из отцовских покоев, юный отрок совсем не удивился удвоившемуся количеству постельничих сторожей.
