– Брэндон! Стой!
Он оставлял за собой прогалину в лесу, по ней-то мы за ним и бежали. Холли прыгала у меня на спине, держась за мои уши.
– Он несётся прямо к дороге, Холли! – в ужасе заметил я.
– Может, повернёт. – Холли была не уверена. – Брэндон! Возвращаемся в школу, слышишь?
– Во крутяк! – раздалось впереди, и снова грохот и треск: Брэндон своротил ещё один пень.
– Он про нас забыл, Холли!
Впереди мелькал коричневый бизоний зад. Из-под задранного хвоста прямо на ходу на землю плюхались дымящиеся кучки, на которые тут же налетали мухи.
Хорошо, что всё это происходит не в нашей комнате!"
"Мои чуткие уши уже слышали шум шоссе. Брэндон мчался к дороге всё с тем же грохотом и треском. У меня защемило внутри, как будто я проглотил десяток живых раков. Я знал, что Брэндон легко возбудим, особенно в шкуре бизона. В таком угаре он ни за что ни про что разнёс в щепки наш гардероб. А тут автомобили! Это совсем другая история. Мои родители предостерегали меня не приближаться к шоссе, ещё когда я был котёнком.
Кто выйдет победителем в дуэли между автомобилем и бизоном? Да и выйдет ли вообще?
Я сосредоточился и послал Брэндону мысленный сигнал:
– Да стой ты, чёрт тебя дери! Машина же!
Никакой реакции. Хотя свет автомобильных фар уже слепил глаза так, что мне пришлось отвернуться. Брэндон пёр вперёд.
– Посмотрим, что я ещё смогу разнести, – заявил он и затопал по асфальту шоссе.
Это был новенький хромированный «Крайслер»! Я не мог различить, кто сидит в салоне – слишком ярко светили фары.
К счастью, водитель вовремя заметил движение на дороге и затормозил. Но потом он сдуру взял и загудел. Вот это он зря! В привычных обстоятельствах Брэндон просто проигнорировал бы автомобиль – животные в Йеллоустоуне волей-неволей привыкли к туристам, пешим или на машине. Но теперь, услышав гудение клаксона, бизон повернул голову в сторону «Крайслера» и захрапел:
– Он меня бесит!
– Всё хорошо, Брэндон! Не волнуйся! – взмолилась Холли. – Машинка, маленькая, хорошенькая, сейчас уедет, а ты займёшься пеньками на той стороне.
Брэндон нагнул рогатую голову и напал на автомобиль.
Никогда не забуду, что и как кричали пассажиры в машине. В своё время Марлон счёл своим долгом обучить меня таким выражениям. После первого шока водитель врубил задний ход, мотор взревел, и «Крайслер» безумными зигзагами задёргался назад. Мой друг преследовал его, сверкая глазами.
– Брэндон, прекрати! – завопил я в отчаянии. – Натворишь бед! Таких бед!
Неравный это был бой.
