Едва он успел дойти до конца, Мелоди со словами «И я хочу! Дай!» вырвала проспект у него из рук. Но Марлон выхватил у неё брошюру с таким остервенением, что порвал обложку. Проспект шлёпнулся на блины с кленовым сиропом. Ну, классно! Теперь он будет грязный и липкий.
– Стоп! Стоп! Так нельзя! – вмешалась Анна и спасла брошюру, которую теперь нелегко было перелистывать. – В общем, так, эта школа-интернат производит хорошее впечатление. А ты как считаешь, Дональд?
Оба многозначительно переглянулись. Представляю, что они сейчас подумали.
С Марлоном мы не ладим, это ясно. После вчерашней драки родители будут рады нас на время развести. Хотя Дональд всё ещё сомневался.
– И почем удовольствие? – поинтересовался он, отрезая кусок четвёртого блина.
– Понятия не имею, – признался я, – но Эндрю Миллинг вчера одобрил мой переход в этот интернат. – И я вынул из кармана визитку знаменитости.
Дискуссия мгновенно закончилась. Дональд побежал звонить Кристалл, выяснил, что меня там уже ждут, и даже со стипендией. Значит, семье моё обучение в интернате не будет стоить ни цента.
Дальше всё произошло со скоростью свиста. Уже на другой день никто ничего не имел против интерната, было решено, что на следующей неделе я перехожу в «Кристалл» и что Анна и Дональд сами меня туда отвезут. Хотя даже в этом не было необходимости: Лисса обещала прислать за мной водителя.
Я успел попрощаться в моей старой школе с теми немногими, кто был ко мне добр. В воскресенье с колотящимся сердцем собирал чемодан и рюкзак. Осторожно уложил на дно рюкзака ожерелье из резного рога, подарок мамы.
Превозмогая свой страх перед людьми, она дважды в год продавала такие украшения на ярмарочной площади в Джексон-Хоул, чтобы у нас в тайнике накопилось немного денег. Увижу ли я когда-нибудь снова моих родителей и сестру?
Следующей в рюкзак была спрятана моя копилка – 276 долларов, – хотя, чёрт, там осталось только 230 долларов. Марлон постарался, я чую! Вот паршивец! Я каждый доллар заработал своим трудом, полил своим потом, пока в каникулы вкалывал в сувенирной лавке! С какой радостью я вышвырну в окно Марлонову коллекцию минералов и камней – пусть собирает их потом по всему саду.
От бешенства у меня так выросли клыки, что стали колоть нижнюю губу.
Именно в этот момент Анна постучала в мою дверь.
– Секундочку! – испугался я, но она уже вошла.
Я резко отвернулся и стал запихивать в чемодан свои майки.
– Джей, ты уложил вещи?
– Да, заканчиваю.
– Хорошо. Знаешь, я буду по тебе скучать.
