— Я прихожу сюда и вижу пьяные рыла, а потом обладатель одного бьет владельца другого по башке бутылкой. И скажи мне на милость, что тут можно подумать? Ты порошок взял для того, чтобы вмазаться быстрее и сэкономить выпивку? Так?
— Да нет же…
— И теперь мне и за ним ухаживать в лазарете? Это такой бонус к тому укурку, которого мне подкинул намедни Крот? — продолжала негодовать Рита.
— Да при чем тут я вообще? — проворчал Загорский. — Я, кстати, трезвый… Блин, Тигран! Ну в самом деле! Как мы теперь объясним то, что ты сделал?
— А что я сделал? — Баграмян усмехнулся.
— Этот ишак сам ничего не вспомнит. Гарантированно. А мы скажем, что он шел пьяный и ударился башкой о свод.
— Как это? — спросил Александр.
— Да очень просто. Потолки у нас низкие, своды округлые и еще ниже. А дурачок этот высокий. Вот, сейчас покажу.
Тигран подхватил бессознательное, словно набитое ватой тряпичное тело под мышки и резко поднял, ударив его уже и без того пострадавшей головой о низкий потолок помещения.
— Господи, да прекрати же ты! — сдавленно вскрикнула Гжель. — Ты Борщову сотрясение головного мозга сделаешь, если уже не сделал!
— Рита, дорогая, ты не находишь, что применять в одном предложении слова «Борщов» и «головной мозг» как-то нелогично?
— Перестань паясничать, Баграмян!
— Да я… Погоди-ка, — Тигран как-то странно поморщился и отстранил от себя висевшее в его руках тело. — А чем это воняет? Ах ты, мать-перемать!
— Чего? — привстал Загорский.
— Да он обос… обкакался!
— Фу-у-у…
— Ну а я о чем? — Баграмян бросил тело на пол.
— Ну что ты творишь, садист! — зашипела Гжель. Затем повернулась к Загорскому. — Саня, может, ты объяснишь, что тут произошло? За что он его так вообще?
Александр вопросительно посмотрел на Баграмяна. Затем вернул взор на Риту и беспомощно развел руками:
— Да я… как бы и сам не понял…
— Ну что ты не понял, братан? Он же сам все рассказал.
— Чего? Да он нес какую-то бессвязную чушь, и я даже не могу сказать, на каком языке он говорил!
— На пьяном.
На пьяном языке он говорил, братан. А я этот язык хорошо знаю. Я же балтиец, черт возьми.
— Ну и что? Что же ты понял?
— Стечкин прислал гонцов за помощью. Кто-то напал на его общину.
— На Красноторовскую колонию? — удивилась Рита. — Кто мог напасть на них, и зачем? Среди уцелевших они самые боеспособные и живут на самой зараженной территории. Кому это надо?
— Это совсем не здешние люди. И Самохин это хорошо понял.
