* * *Баграмян хмурился все больше. Ему стоило большого труда каждый раз незаметно подсыпать желтый порошок в кружку Борщова. Вещество имело склонность практически мгновенно растворяться в жидкостях, особенно в алкоголе, и Тигран это знал. Еще он знал, что алкоголь и желтый мох, ну или его производные в виде такого вот порошка, — это гремучая смесь. Но чертов преданный шакал Самохина был еще в сознании. Да, уже заметно пьяный. Языком еле ворочает. Но признаки сознания все еще наблюдались.
Сашу Загорского Тигран в свои планы посветить не успел.
Шепнул только:
— Что бы ты не увидел, не подавай виду.
Вот и все. Крот продолжал с интересом наблюдать, как развиваются события. Коньяк он едва пригубил, и дело не в том, что Загорский опасался опаивания Баграмяном и его тоже. Просто к подобным напиткам он был не особо привыкшим.
— Слыш, зизюля, ще ты не пухаешь?.. — пробормотал Борщов, глядя мутными глазами на Саню и водя перед собой обмякшей ладонью. Кажется, очередная доза гремучей смеси перевела Васю за какой-то рубеж.
Человеческий облик он стал терять буквально на глазах.
— Да пьет он, что не видишь, — сказал сидевший рядом с Борщовым Баграмян и подмигнув Загорскому, незаметно поднял ладонь.
Саша понял его жест и, приставив кружку ко рту, сделал вид, что пьет. Затем поморщился и «закусил» вяленым мясом.
— А де псе? — икнул Василий.
— Все здесь, братуха! — Тигран, смеясь, похлопал собутыльника по плечу. — Так ты не рассказал. Что там за гости с Красноторовки?
— Ааа, — Борщов махнул рукой и едва не свалился со стула.
Но Баграмян его вовремя подхватил и вернул в исходное положение.
— Там. Пехи. Два. А кан базалбекурба…
— Что? — поморщился Тигран.
— Два. Пеха.[18] Из Тараснокоровки. Нылей гоморю, ну чо ты…
Баграмян стал разливать коньяк в кружки. Причем себе куда меньше, чем Василию, а Загорскому не налил вовсе, лишь сделал вид.
Борщов расплылся в идиотской улыбке, глядя, как хозяин комнатушки разливает алкоголь. В этот раз Тигран уже не стал подсыпать порошок. Похоже, уже ни к чему это.
Либо он просто кончился.
— Ты классный, Тегеран… хоть и щщурка… — промямлил пьяный, продолжая улыбаться.
Саше показалось, что разведчик сейчас свернет Борщову шею, настолько он резко переменился в лице. Но нет. Сдержался.
— Ну, что там те пехи? — спросил он.
— Напали на Дыроколовку… ык…
— Что?
— Давай, вмажем, а?
— Ну давай.
Они чокнулись и выпили. После очередной порции дурманящего напитка Борщов совсем поплыл.
— А де псе…
— Да здесь все.
