В случае их подлой выходки командир запретил вести с ними переговоры и вытаскивать его из плена. — Шестаков вдруг сжал кулаки и стиснул зубы так, что перекусил папиросу. — Но вашу мать! — и он со всей своей богатырской мощью ударил кулаком по столу. — МЫ — РУССКИЕ МОРПЕХИ!!! Мы вытащим наших братьев из плена, живыми или мертвыми! И землю нашу на поругание не отдадим! Зароем в ней каждую иноземную собаку, которая пришла к нам с оружием в руках!!! ТАМ, ГДЕ МЫ!
— ТАМ ПОБЕДА!!! — зарычали сержанты.
— Вот это я понимаю, сынки! Вот это настрой! — оскалился Шестаков.
— А теперь слушать мою команду! Михеев!
— Я!
— Ты все равно раненый. Берешь шесть стрелков. Одного с пулеметом. Берешь стариков, женщин и детей и ведешь их в Пятый форт по туннелю! Пусть собирают свой скарб, но без возни! Пятнадцать минут на сборы, и все! Возьмешь с собой доктора и Виргиса! Подросткам, уже обученным обращению с оружием, таковое раздать и объявить им, что они теперь бойцы морской пехоты! И обязаны выполнять приказы по закону военного времени! И если надо будет валить самохинцев, то они будут валить! Самохина и его прихвостней без сантиментов, как врагов народа!.
. К стенке!!! Нравится им или нет, но Пятый форт теперь наш!!! Как понял меня?!
— Все ясно, товарищ гвардии старший прапорщик! — выпалил Михеев. — Самохина и его лакея я лично!..
— Вот и славно! Где Загорский?!
— Тут, — из-за спин сержантов вышел Александр.
— Покажешь дорогу Михееву!
— Нет… я не могу…
— Что?! — рявкнул прапорщик. — Сынок, ты своем уме, а?! Ты сказал гвардейцу НЕТ!
— Я не военный, — пробубнил Загорский.
— А мне плевать! Я тебя мобилизую, понял?! Ты призван в связи с началом войны!
— Послушайте. Там нет ничего сложного. Я Михею план нарисую. Он справится. Мне друзей своих найти надо.
— А кто, твою мать, объяснит Михею, кто там у вас в форте друг, а кто враг?!
— У Самохина от силы человек десять, которые могут оказать сопротивление. Остальным глубоко наплевать, кто у власти, лишь бы жрать что было. Тем более, что Баграмян постарался о доброй молве, и ваших там большинство уважает.
— Ну а ты что делать будешь в таком случае?!
— Я же сказал, мне надо спасти моих друзей. Они там, в подземелье. В другом месте. Дайте мне только автомат и фонарь. Мой сел уже. И нож.
— Зачем тебе автомат? — усмехнулся Шестаков.
— Там… Там есть нечто…
— Что еще за нечто?
Загорский повесил голову:
— Черт, я не знаю. Какая-то огромная тварь. Полузверь-получеловек. Я убил одну такую из пистолета. Но она там не одна.
