И не единый народ был, сотканный в крепкий кевлар прочными нитями этнического разнообразия, а совсем наоборот. Один народ превратился в русню, чурок, хачиков, хохлов, жидов и тому подобное. И сами же вооружили бандитов. Сами им дали распоясаться, чтобы потом вот так… Ведь где-то парни необученные гибли целыми ротами, а в это время в стране люди так же в казино сидели да в телевизоры пялились. Да новый год отмечали. Да пьянствовали. Да подруг наших в ночные клубы водили. Не та это страна была уже. Забыл я про все. И про славного деда своего.
И про былые лихолетья. И весь мир забыл в своих инстинктах звериных о том, что мы можем сотворить. Все мы, наверное, виноваты в том, что с этим миром стало. И я тоже. Но мне у того мальчишки прощения не попросить уже. Так хоть ты прости.
Маргарита вдруг прослезилась и, бросившись к Тиграну, крепко его обняла.
— Ты тоже прости, Тигрош. Зря я, — шептала она, всхлипывая. — И спасибо…
— За что? — удивился Баграмян.
— За то, что напомнил мне.
— Что я напомнил?
— Жениха моего.
— Это как? — Тигран слегка отстранился и недоуменно взглянул на женщину.
— Твой дед, в плену с его дедом был, оказывается. Старшина Маломальский. Это его дед, — улыбалась сквозь слезы Рита. — Кулаком, охранника, да не одного… Здоровый лось… Это ведь он… Я знаю эту историю…
— Вот ведь как… Вот ведь какая штука, судьба. Теперь я понял, где эту фамилию слышал, — Тигран с грустью улыбнулся и качнул головой. Уж чего-чего, а напоминать Рите о ее женихе он никак не собирался.
— Ладно, пошли уже, — грубо проворчал Александр, выходя в коридор.
— Или вы тут еще на радостях сексом займетесь?
— Саня, ну не придурок ли ты все-таки, а? — бросил ему вслед Баграмян.
* * *Самохин сидел на стуле, задумчиво положив подбородок на кулаки упертых в стол рук, и мрачно смотрел на свои новые апартаменты. Помещение поменьше прежнего. Да и вообще хуже. Непривычнее. Но зато нет радиации. Он с нетерпением ждал доклада. Его люди должны были отнести подальше проклятые банки с двести тридцать пятым ураном и закопать поглубже.
Самохин извлек из стола какую-то книгу, от страниц которой осталась лишь половина, и оторвал новый клочок для самокрутки. Насыпал табак, скрутил. Скрепил слюной и прикурил от масляной лампы. Сделал жадную затяжку, и тут же глотку схватил спазм, словно его вот-вот вырвет. Майор сгорбился и засопел, втягивая через ноздри больше воздуха и успокаивая организм. Что это было? Вроде тошноты нет, но рвотный спазм не отпускает. Лишь слегка притупился.
