– Надеюсь, Анна сумеет продолжить эксперимент в нужном нам направлении, – пробубнил князь.
– Сумеет, – уверенно ответил правый советник. – Безумная идея Сантьяги оказалась работоспособной.
– Но есть один нюанс…
– …очень важный…
– …небольшой этический перекрёсток…
– …небольшой, но мы опасаемся, что Сантьяга застрянет на нём…
– …он слишком близко принимает интересы челов…
– …и прочих обитателей."
"Согласно давней традиции, высшие иерархи Тёмного Двора отказывались от личности, имён и прошлого, оставляя себе лишь опыт прожитых лет и силу.
Возвышаясь над Стрелами Тьмы – так иногда называли навов, – они становились никем, полностью посвящая себя служению Тёмному Двору. За тысячи лет лишь Сантьяга осмелился нарушить это правило, но он доказал, что имя, личность и даже пороки не мешают ему растворить судьбу в интересах Нави, и Тьма смирилась с выходкой своего любимца.
Но сейчас холодные, как мёртвые масаны, советники Тёмного Двора намекали повелителю, что эмоции способны помешать комиссару принять правильное решение.
– Говорите, – негромко произнёс князь.
Без всякого скрипа в голосе. Но в нём появились едва различимые шипящие нотки: владыка Нави догадался, что советники принесли плохие новости.
– Когда метаморф стала Робене, мы провели предварительное тестирование её возможной связи с Амулетом…
– …с Диадемой Теней.
– Мы изучили воздействие Диадемы на организм Пабло и проанализировали вероятное влияние на организм метаморфа.
– И на этой основе сделали приблизительные расчёты для других Амулетов.
– Нас интересовало, как их совокупность подействует на метаморфа.
Советники выдержали паузу, а затем тот, что стоял справа, сухо сообщил:
– Амулеты её убьют.
– Сумма Амулетов, – уточнил тот, что стоял слева. – С каждым по отдельности метаморф справится без труда.
Несколько секунд в кабинете царила тишина, даже Тьма перестала забавляться, перестала пытаться покрасить синие плащи в чёрное и притихла, ожидая слова владыки. Несколько секунд лишённые эмоций навы молчали, прекрасно зная, какое решение примут.
Потому что решение уже принято.
Но нужно сделать так, чтобы оно не изменило выгодные Тёмному Двору планы. Потому что для этих троих не было ничего более важного.
– Метаморф умрёт сразу? – поинтересовался князь.
Шипение покинуло его голос так же, как до этого – скрип. Князь спросил ровно.
– Примерно через два часа.
– И перед смертью будет крайне слаба.
– То есть у нас есть час?
– Не более.
– Нам хватит?
– Да, – подтвердил правый советник.
