– Тогда какая разница, что подумает Кувалда? Живите своим умом!
Несколько секунд Маманя и Абажур смотрели друг на друга, для чего Гниличу пришлось повернуть голову вправо, а затем он пробормотал:
– В этом что-то есть…
И отпустил ятаган.
Маманя вернула пистолет в кобуру.
Лебра тихонько передохнул и поздравил себя с тем, что остался жив.
* * *муниципальный жилой дом
Москва, Лялин переулок,
3 июля, воскресенье, 00:20
Он думал, что не сможет распалиться, разжечь внутри огонь и не сумеет подтвердить репутацию умелого любовника.
Думал, что прикосновение к холодному телу напомнит лягушку или змею, вызовет отвращение, оттолкнёт и помешает насладиться близостью. Думал, что им овладеет инстинктивный страх, который смажет финал… если до финала вообще дойдёт, но…
Но всё получилось совсем не так, как он думал.
Она была холодна, но не застывшей твердью ледяной скульптуры, не мёртвым телом и, конечно, не жабой. Она была холодна, потому что она была такой – холодной, естественно холодной и… приятной.
И через несколько минут Сдемир научился принимать её такой, какая она есть: ледяной, чуть безумной, чуть высокомерной, с красными, полными жажды глазами и опасной. Он растоптал инстинктивный страх и заставил себя окунуться в холод её страсти.
И был вознагражден.
Нет, красноглазой охотнице не удалось поразить Сдемира какими-то особыми умениями. Она была неимоверно гибкой? Да. Неутомимой? Да. Выдумщицей? Ещё какой! Но все фокусы и приёмы и почти все их сочетания Сдемир уже пробовал.
Он наслаждался? Да. Ему понравилось? Очень. Однако «изюминка» их близости случилась в самом финале."
"Когда ощущалось приближение усталости и одновременно – взрыва неистового блаженства. Когда хотелось поскорее добраться до вершины, но он сдерживался, цепляясь за каждую секунду, потому что знал: тягучая пауза обернётся невероятным восторгом чуть позже. Когда мир постепенно исчезал и оставалась лишь она – холодная и пылкая.
Только она…
Он смотрел в её красные глаза и слышал:
– Тебе страшно?
– Очень, – прошептал Сдемир, лаская оседлавшую его девушку.
В ответ маленькие ладошки скользнули по его телу, в её глазах появилось обещание немыслимой сладости, а по истерзанным его поцелуями губам скользнула едва заметная усмешка.
– Хочешь меня по-настоящему?
– Очень.
– Хочешь?
– Очень! Очень!! Очень!!!
Сдемир чувствовал, что может оказаться гораздо выше вершины, и не ошибся.
