– У вас были веские основания прислушаться к моему приглашению.
– Я знаю, что всё усложнилось, комиссар.
– Не просто усложнилось – всё стремительно валится в тартарары, кардинал. Равновесие, которое мы выстраивали тысячи лет, может быть нарушено. Если господствующая раса узнает о существовании Тайного Города, последствия будут непредсказуемыми…
– И всё из-за Ярги, вашего первого князя, – зачем-то напомнил Пабло.
– Из-за того, что мы не хотим его возвращения. – Сантьяга тонко улыбнулся.
– А чего вы хотите?
– Мира. Хотя бы такого, каким он был несколько лет назад.
– С походами очищения? – почти небрежно уточнил вампир.
– Вы знаете, что они необходимы, и знаете, что мы никогда не увлекались и не проявляли излишней жестокости, – произнёс комиссар и так же почти небрежно уточнил: – Хотя могли.
«Походами очищения» называли кровавые рейды Великих Домов и живущих в Тайном Городе масанов против непримиримых вампиров, отказавшихся принять Догмы покорности.
Рейды проводились в тех городах, где безудержные выходки опьяневших от крови масанов угрожали режиму секретности и представляли собой беспощадную резню, по принципу «чем меньше их останется – тем лучше».
Эти походы вызывали ненависть у непримиримых и горечь у лояльных Тёмному Двору масанов, но их необходимость была очевидна, поскольку увещевания и призывы соблюдать хоть какие-то правила на диких почти не действовали.
– Ярга привлекает масанов, – негромко произнёс Сантьяга.
– Он тоже обещает мир.
– Другой мир.
– Привлекательный.
– Чем?
– Ярга обещает, что в его мире масаны займут достойное положение, соответствующее их происхождению и привычкам, – ответил Робене.
– Великие Дома всегда предлагали семье Масан разумный компромисс.
– Разумный – на ваш взгляд.
– Разве наши взгляды не совпадают?
– Наши с вами… – Пабло выдержал многозначительную паузу. – Наши с вами взгляды достаточно близки, комиссар, но масаны хотят свободы.
– Они хотят безнаказанно убивать, и Ярга играет на их примитивных инстинктах, – грустно возразил Сантьяга. – Вы ведь знаете, кардинал, что масаны нужны Ярге лишь как пехота – ударная сила, которая послушно бросится в атаку и погибнет на поле сражения. Но как только надобность в штурмовиках отпадёт, масаны будут повержены.
– Вы так говорите, – сказал Пабло, голосом выделив слово «вы»."
"– Потому что знаю Яргу, – уверенно парировал нав.
