— Если бы дневники были в квартире, мы бы их изъяли, — сухо ответил следователь. — Не считай всех дураками.
— Борис Витальевич, не поймите меня превратно, но на труп Вазнис дежурная группа выезжала около девяти утра. Это же конец суточной смены, все устали, внимание притуплено, могли и пропустить. Я никого не хочу обидеть, но…
— Ладно, — неожиданно сдался Гмыря, и Настя поняла, что он торопится куда-то и хочет побыстрее от нее отделаться. — Завтра с утра пораньше съездим, до работы.
— А сегодня? Никак нельзя? — робко попросила она.
— Сегодня никак. Все, до завтра. В семь тридцать у дома Вазнис.
Не повезло, огорченно подумала Настя. Теперь придется ждать до завтра. Можно было бы, конечно, схулиганить и съездить туда без следователя. Но вся беда в том, что ключи от квартиры находятся у него. Оба комплекта: и те, что лежали в прихожей на тумбочке и принадлежали самой Алине, и те, что отдал Смулов.
Ладно, ничего не поделаешь. Но раз уж завтра они поедут на место преступления, надо извлечь из этого максимальную пользу.
Во что была одета Алина Вазнис, когда ее убили? В ночную сорочку и пеньюар. О чем это говорит? Либо о том, что визит убийцы был неожиданным, либо о том, что она ждала хорошо знакомого человека, любовника или подругу. Харитонов утверждает, что предварительно позвонил Алине и предупредил, что заедет, привезет деньги. Могла она открыть ему дверь в таком виде? Нет, женщина, которая за четыре года не дала Смулову ни малейшего повода для ревности, не могла принимать постороннего мужчину в столь легкомысленном одеянии.
Что из этого следует? Два варианта. Первый: Харитонов лжет, он не звонил Алине, заявился без звонка. Но если врет, то зачем? Бессмысленно. Какая разница, звонил он ей или нет? Сказал бы правду. Второй вариант: Харитонов позвонил, Алина встретила его вполне одетая, взяла деньги, и он ушел. А убил ее кто-то другой и сделал это гораздо позже, когда она уже разделась и собралась ложиться.
Вернемся к первому варианту: Харитонов заявился без звонка около десяти вечера.
Алина открыла ему дверь в полупрозрачном одеянии. Зная Алину не первый день, он понимает, что, предупреди он ее о своем визите, — она бы непременно оделась. Девушка строгих правил. Он убивает ее, придумывает ложь о предварительном звонке, рассчитывая на то, что Настя или какой другой сыщик будет рассуждать именно так, как она сейчас и рассуждает. А сами не догадаются — можно и подсказать, бросить ненароком, что, мол, Алина была в брюках и в свитере.
