Дядя Боря был в своём репертуаре. Удивительно, как не заявил, что в принципе всё правильно. ""Поматросила и бросила. Самое ценное получила и сбежала. Паренек сейчас с ног сбился, ищет тебя по всей Москве. А ты у меня зага-а-адка"".
— Тогда передавай привет родителям. Я на следующих выходных заеду поболтать.
— Обязательно, — закивала Анюта. — Мама будет рада тебя видеть.
Мы обнялись и расстались у входа в метро.
Глава 20. Мама, Тоша, я — счастливая семья
До вечера среды время будто поставили на перемотку. Я нервничала из-за ожидания онлайн-консультации и видела, как себя изводит мама.
Она ничего не ела, ночами ходила по квартире, а ранним утром начинала греметь посудой на кухне, стараясь себя хоть чем-то занять. С одной стороны, мне до слёз жалко её было, а с другой, я радовалась, потому что ей не всё равно. На самом деле мама хотела чудесного спасения, просто боялась ложной надежды. Со страхом мы могли бы справиться.
Но пришлось подключить тяжёлую артиллерию. Я позвонила дяде Тоше и попросила приехать с тем волшебным тирамису.
— Возможно, есть шанс, но мама может заупрямиться, — прошептала я в трубку. И Антон Павлович даже не стал ни о чем спрашивать. Сказал, что приедет к семи часам, даже если придется вызвать кортеж с мигалками или вертолет.
Не обманул. Мама едва успела уединиться в зале, как в дверь постучали. Дядя Тоша опоздал ровно на пять минут.
— Проходите, — я вытащила для него пару домашних тапочек. Мама попросила купить их на следующий же день после примирения с братом.
— Она уже на консультации.
— Прекрасно. Если начнёт ругаться в голос, мы услышим и успеем принять меры. А пока ставь чайник. Я взял для нас ещё и карбонару в итальянском кафе. Знаю, тебе кусок в горло не лезет, но нужно поужинать.
Так вот почему ""вертолет"" задержали. Дядя позаботился не только о десерте. Что ж, поесть действительно не мешало бы. Я даже на обед с Пашей не пошла, сославшись на завал по работе. Не хотелось отвечать на кучу его вопросов, слушать последние сплетни. Не то настроение.
Я зажгла конфорку под чайником и наскоро накрыла на стол. Руки подрагивали, так что я боялась что-нибудь разбить. Хлеб резала с таким остервенением, будто болезнь мамы пыталась раскромсать ножом.
— Вы садитесь, — предложила я Антону Павловичу. — Я почти закончила."
"Задумалась, стоит ли греть пасту в микроволновке, но она была ещё тёплая, так что просто переложила блюдо в тарелки. Тирамису убрала в холодильник.
— Спасибо, — дядя устроился на табуретке.
