Послушайте, милая девушка, мне правда жаль, но вы обознались.
— Мне тоже жаль, — призналась она. — Алин, я тебя на улице подожду. Не торопись. Мне нужно проветриться.
— Хорошо, — кивнула я Анюте и проводила взглядом. — Извините, Андрей. Я даже не знаю, как всё объяснить, чтобы вы не злились на мою самодеятельность.
— Всё в порядке, — великодушно ответил он. — Я, к сожалению, так и не понял, что случилось, но думаю, это уже не имеет значения. И вам лучше поддержать подругу. Уходила она сама не своя.
— Спасибо, — я неловко поднялась из-за стола.
— Пожалуй, вы правы. Я побегу за подругой. До свидания.
— До встречи, — кивнул Андрей.
Я поспешила на улицу. Анюта стояла на крыльце и теребила ремешок своей боевой сумочки. Не понадобилось сегодня оружие. А вот платок лишним не был бы.
— Нют, ну чего ты расстроилась? — я нашла бумажные салфетки и потянула пачку зарёванной подруге. — Вычислим мы твоего красавчика, если хочешь. Съездим в паб, поговорим с барменами. Проверим камеры, позвоним в такси. Ты ведь у него проснулась? Ещё по адресу можно поискать.
— Я уже ходила туда, — всхлипнула она, тщетно пытаясь оттереть бумажным платком чёрные разводы под глазами. — Почти девяносто этажей домина. Москва-сити, чтоб ей, пристанище мажоров. Ну не запомнила я этаж, не запомнила. Точно не первый, потому что в лифте ехала. И не второй. Кто ж мне позволит в каждую дверь постучаться и спросить: “А вы, случайно, не пили с рыжей девушкой в “Ливерпуле”? Да я один этаж не успею обойти, психбригаду вызовут. Нет, Алина, прости, но по адресу совсем не вариант.
— А помнишь, ты Ваську на мальчишнике брата вычислила?
— По геолокации фотки посмотрела, он там случайно в кадр попал. Но сейчас-то месяц прошёл. Это невозможно. Даже если нам повезло и кто-то его ""поймал"", мы утонем в фотографиях. А ещё не факт, что я его узнаю. Как выяснилось, это не так просто.
— В ту ночь ты была пьяна и расстроена разрывом с Васькой, — я попыталась её утешить. — А мажор твой, видимо, не настолько запоминающаяся личность, как мы думали.
Поехали ко мне? Там осталось мороженое, и мама грозилась испечь пирог с мясом.
— Не, я под домашним арестом, — улыбнулась Анюта. — Рассказала маме про своё интересное положение. Она теперь боится, что мне взбредет в голову аборт сделать. Надолго уходить опасно для её здоровья.
— А папа как отреагировал?
— Сказал, что всегда хотел второго ребенка, а так как я не помню имени своего героя-любовника, отчество будем давать от дедушки.
Я рассмеялась.
