Голос был другой, какой-то хриплый, простуженный, что ли, и гораздо более властный. Или просто так показалось.
– Это Саладин, – представился мой абонент. – Кто это?
Какое грозное имя! Один из Восьмерых, на слуху имечко. Наверняка боевая кличка. А сам – какой-нибудь Ваха из Беноя, бывший пастух. Ну ладно, Саладин так Саладин.
Я назвалась по табличному классификатору и условленным образом предъявила полномочия.
– Не понял, у вас там что стряслось? – открытым текстом удивился Саладин. – Почему Дед не звонит Самому по своему каналу?
Насчёт такого канала я ничего не знала, а что стряслось, объяснила за секунду:
– Дед заболел.
И… заблудился.
– Так… Это серьёзно?
– Серьёзнее некуда.
– Ну и где он?
– Есть непроверенная информация, – сообщила я. – Но вообще это не телефонный разговор. Даже по такому телефону.
– Ясно… Там, рядом, есть мужчина, на которого можно положиться?
– Есть.
– Надёжный?
– Да, во всех отношениях.
– Дай ему трубу.
Я передала трубку Аюбу. Аюб в двух словах объяснил ситуацию и с ходу запросил санкцию на Бекмурзаевых.
Хитрый лис! Самому лично на свой страх и риск связаться с таким кланом – верная смерть. А с высочайшего позволения ГКО можно попробовать. Даже если тебе и не удастся избежать кровной мести со стороны пострадавшего клана, то перед всем народом за то, что ты сделал, по большому счёту ответит Большая Восьмёрка. Короче, изгоем ты не будешь, можешь жить и трудиться в тех сёлах, где нет родственников твоих кровников. Молодец, что сказать.
Аюб положил телефон на стол, так и не получив ответа.
– Что он сказал? – поинтересовалась я.
– Перезвонит. Сказал, чтобы ждал. Видимо, советуется.
Спустя ещё десять минут телефон Деда опять зазвонил. Трубку взял Аюб.
– Да… Да, мы здесь, рядом. До вечера? Да, два раза успеем! Сейчас ребята подъедут, и сходим… Да, сами справимся… Конечно, постараемся… Да я в курсе, мог бы и не говорить…
– Что он сказал? – спросила я, когда Аюб закончил разговор.
– Сказал – можно. – Аюб потянулся, с довольным видом хлопнул себя по ляжкам и достал свой телефон.
– Спросил, хватит ли у нас сил. Я сказал – хватит. Он просил всё сделать как можно тише и по возможности без лишней крови.
– Какой гуманный! – съязвила я. – А что сказал в конце?
– А ты откуда знаешь, что он что-то сказал в конце?
– Ты сказал – «я в курсе, мог бы и не говорить».
– Да так, ерунда, – Аюб беспечно махнул рукой и стал набирать номер. – Сказал, что если мы до захода солнца не разберёмся по Деду – нам обоим отрежут головы.
