Поступит незадачливый теннисист Макс в какой-нибудь заштатный институтишко где-нибудь в забытой богом Айове, будет в нем необременительно учиться и выступать на мелких турнирчиках… А другие, всякие удачливые Лялины, Чепиковы и близнецы Лугачевы, будут ездить по настоящим турнирам, получать призовые – чеки со многими нулями – и выгодные контракты от спонсоров… Тоска.
В кухне совсем тихо, только ходики клацают, и кажется, что их ржавый, тертый годами маятник не просто время отсчитывает, а навязчиво, ежесекундно повторяет: «Не-у-дач-ник! Не-у-дач-ник!.
.»
«Ладно. Пока еще ничего не кончилось, – вяло думает Макс. – Завтра в Староивановск выезжать. Нужно форму пойти погладить. Носки в стиралку забросить. И струны у ракетки подтянуть…»
Гладить форму своими руками – это примета. Приглаживаешь вроде как удачу. Только много ли ему эта примета удачи принесла?! Да и если подумать, разве везунчики вроде Надаля или Налбандяна этим утруждаются? Наверняка им горничные гладят – взволнованные, трепетные красотки, польщенные тем, что служат у таких звезд… А у него, Макса, горничных не будет уже никогда.
Какая прислуга у автослесаря, или инженера, или кем там из обычных людей ему удастся стать?!
– Нет!!! Не хочу!!! Я не сдамся, не сдамся! – Макс и сам не замечает, что в стиле пенсионера разговаривает сам с собой.
Он бросается обратно в комнату. Достает дедов талисман. Ставит его на пол. И совсем уж как сумасшедший, падает перед ним на колени.
– Чашенька моя! Красоточка! Миленькая! Ну пожалуйста! Сделай чудо, прошу тебя! Помоги мне выиграть турнир в Староивановске! Любой ценой! Только помоги!!!
А когда он закончил свою пламенную речь, ему вдруг показалось: чаша ответила мягким, понимающим светом. Не то ли это свечение, о котором с таким придыханием рассказывал дед?
– А, бред это все, – пробурчал Макс. – Глюки.
Вернул чашу на место и отправился паковать сумку. Завтра он уезжает на последний теннисный турнир в своей жизни.
Матчи квалификации – на них разыгрывались четыре путевки в основную сетку – прошли гладко. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Первым соперником Макса оказался абсолютный мальчишка. Да, подача у него неплохая, ноги быстрые и задора хоть отбавляй, но в четырнадцать лет лезть на фьючерс – это, конечно, наглость.
– Все у тебя еще впереди! – благородно потрепал пацана по плечу Макс по окончании игры.
