А второй матч и вовсе оказался веселым – свои силы в турнире решил попробовать любитель, дядька лет сорока! Такие феномены встречаются: бацают, бацают деды по мячику на своих платных кортах, а потом вдруг решают, что уже до профессионального тенниса доросли. И на голубом глазу прутся на настоящий турнир. А участвовать в квалификации всех пускают, только вступительные пятьдесят баксов заплати. Вот смех! Какая в сорок лет может быть дыхалка? Да и скорости, против Максовых шестнадцатилетних ног, никакой нет.
Макс разделал обоих своих соперников под ноль и даже сорвал аплодисменты от группки экзальтированных местных школьниц, но тренер Михалыч только рот скривил:
– Не обольщайся, братишка.
Квалификация – это не уровень. Ты жеребьевку основной сетки смотрел?
– Нет, – пожал плечами Макс.
Еще одна теннисная примета: пока квалификацию не пройдешь, о матчах основной сетки лучше не думать.
– В первом круге у тебя Чепиков, – сочувственно улыбнулся тренер.
– О господи! – простонал Макс.
Чепиков – это, конечно, не юный Сафин.
Не звезда. Но соперник исключительно неудобный. И даже не своим теннисом – играет он, в общем-то, заурядно, но характером. Тот еще спец – по подлым улыбкам, неспортивному поведению да злым словечкам. Ему бы на факультете психологии учиться по специальности «искусство довести соперника до белого каления».
На больших турнирах таких сволочей, как Чепиков, штрафуют и даже лишают очков. А на фьючерсах и сателлитах на его выходки смотрят сквозь пальцы. Когда менялись сторонами, наступил сопернику на ногу? Случайно.
Пять раз подбрасывал для подачи мяч (а противник-то каждый раз на прием настраивается)? Ну, тоже не проступок. Может, ему ветер мешает…
Иные толстокожие и морально крепкие игроки на выходки Чепикова не обращают внимания. Но Макс каждый раз, когда они встречаются, весь кипит. И нет бы от злости разделать негодяя под орех – наоборот. Как посмотрит на ухмыляющуюся физиономию, так сразу посылает мяч в аут. Или в сетку. А Чепиков, чувствуя слабость соперника, глумится над ним еще пуще.
К тому же именно он придумал обидную кличку Макс Первый Круг. И вот, по иронии судьбы, в этом самом первом круге они опять и играют.
«Первый круг ада» , – сказала бы начитанная сестра Машка. И, несомненно, была бы права.
Как бы этот первый круг ада проскочить?!"
"«…Я – в стакане. Я – в стеклянном стакане, – внушал себе Макс вечером накануне матча. – Меня не волнует этот урод. Я не слышу, что он говорит. Не замечаю его ухмылок.
