Постоянно то одна ее инсинуация в адрес американцев вспомнится, то другая… Понятно, конечно, что Геля – неудачница, и у меня в Америке все будет совсем по-другому, но все равно тревожно.
А особенно задело то резюме, которое новая знакомая приберегла напоследок: «Знаешь, Маша, что обиднее всего? Я всегда считала, что здесь, в России, – опасно, нестабильно и непредсказуемо. А вот в Америке – совсем другая жизнь. Богатая и сытая. Яркие краски, счастливые события… Только на деле знаешь как оказалось? Там действительно стабильно.
И куда менее опасно. И предсказуемо. И сыто. Но счастье-то, оказывается, не в этом…»
Да уж, в чем счастье – этого никто не знает.
Я мечтаю об Америке с детства. Я добиваюсь ее. Алкаю. Каждый день представляю, как спокойно живу там в аккуратной квартирке и занимаюсь любимой литературой. Но вдруг я туда приеду – и так же, как Геля, разочаруюсь? Вот это будет крушение так крушение!
…Да еще, как назло, краснодарский аэропорт – какой-то рассадник эротики. Куда ни кинь взгляд, везде парочки.
Обнимаются, милуются, поцелуйчики, томные взоры. Ясное дело, что людям просто заняться нечем, вот и убивают время, пока самолета ждут, но все равно обидно. Даже самые распоследние крыски при кавалерах, а я, красивая, самодостаточная и умная, в одиночестве вкушаю мерзкий кофе.
Может, черт возьми, братец Макс прав? И мне действительно надо не рефлексировать, не предаваться долгосрочным мечтаниям и не ездить к деду «за правдой», а без изысков попросить у чаши не гипотетическую Америку, а какого-нибудь перца ? Желательно, конечно, с головой на плечах и золотыми кредитными карточками в кошельке? Может, если перец окажется нормальным мужиком, мне и в Америку ехать не захочется?
Я, правда, убедила себя, что мужской пол – сплошное ничтожество.
Но вдруг еще остались последние из могикан ? А я из-за дурацкой гордости упускаю шанс своего последнего встретить?
В конце концов, чем я рискую? Поможет чаша – спасибо. Нет – и обойдусь. Стыдно, конечно, у столь исключительной вещи просить банального мужика.
И очень обидно будет, если чаша и второе мое желание проигнорирует… Что ж, если так, в дальнейшем уж точно буду рассчитывать только на собственные силы. И продолжу штурмовать американские бастионы.
…Самолет наконец починили. Но вылет в итоге с беспроблемных семнадцати ноль-ноль перенесся на одиннадцать вечера. А приземлились мы и вовсе в начале второго. И я опять, к своему стыду, завидовала тем дамочкам, которых здесь, в Москве, ждали в зале прилета.
