— Ты не можешь винить нас в излишнем рвении, Ульфрик. Одна из нас, — она запнулась, давая понять, что слово «нас» здесь совершенно лишнее, — будет выбрана лупой и станет твоей подругой в одну прекрасную ночь. — Голос ее упал до сладостного воркования, но все же был слышен.
Нет, мне она не понравилась. Не мне бы возникать, когда Мика стоял рядом со мной, но какая разница? Логика здесь ни при чем. Мне хотелось захватить пригоршню этих крашеных лохм и дернуть как следует. Только когда Мика тронул меня за руку, я заметила, что поглаживаю нож в наручных ножнах.
Иногда я трогаю оружие, когда нервничаю, а иногда просто мое тело выдает мои мысли. Я заставила руки остановиться, но все равно не была довольна.
— Иди к остальным кандидаткам, Пэрис, — велел Ричард. Он старался не смотреть на нее, будто боялся этого. Мне это понравилось не больше, а еще меньше.
Она наклонилась, положила руку ему на колено. Он вздрогнул.
— Не вини нас в рвении, Ульфрик. Мы так долго ждем.
Лицо Ричарда осунулось от гнева.
— Сильвия! — позвал он.
Сильвия улыбнулась, и это была улыбка чистой злобной радости. Она взяла Пэрис за руку и дернула, не слишком ласково, заставив подняться. Пэрис была на добрых два дюйма повыше, но сила Сильвии, ее зверь, придавала ей такой вид, будто она десяти футов ростом.
— Ульфрик тебе велел вернуться и стоять с остальными соискательницами. Делай, что он сказал!
Сильвия подтолкнула ее в сторону собравшихся. Красавица споткнулась, но удержалась на ногах и оправила платье на тугих бедрах.
Сильвия повернулась и пошла на свое место возле Ричарда, когда Пэрис сказала:
— Мне говорили, что грубость тебя возбуждает."
"Сильвия замерла, и не надо было видеть ее лицо, чтобы ощутить охватившую ее ярость. Еще до того как она повернулась, медленно, с напряженными мышцами, я знала, что глаза ее светятся волчьим янтарем.
— Что ты сказала?
— Сильвия, — тихо сказал Ричард. Это не была команда, это была просьба. Я думаю, если бы он приказал, она бы могла воспротивиться, потребовать удовлетворения.
Но просьба... Она вернулась к Ричарду.
— Слушаю, Ульфрик.
— Пожалуйста, займи свое место.
Она вернулась на место, где должна стоять Фреки, — справа от Ульфрика. Но злость кипела в ней почти как видимый жар над летним асфальтом.
— Я приношу свои извинения царю лебедей за то, что не узнал его сразу, но мы встречались лишь один раз.
— Да, — ответил Донован Риис. — Я помню.
— Милости просим в наш лупанарий.
