Пульс у меня участился — просто от удивления.
— Нет, это не я.
— Вы знаете, кто это сделал?
Я снова заморгала и подумала, могу ли я соврать и не почует ли он ложь. Но решила придерживаться правды.
— Да.
— Кто?
Я покачала головой:
— На этот вопрос я не отвечу.
— А почему?
— Потому что я бы сама убила Каспара, если бы он не сбежал.
— Я знаю, что на его совести несколько смертей и что он пытался убить вас и некоторых ваших друзей, — сказал Риис.
— Это еще не самое противное, — ответила я. — Он брал деньги у охотников и поставлял им оборотней.
Риис кивнул:
— А своих подопечных лебединок он превращал в жертв. Это, наверное, было общим для него и прежней лупы — сексуальный садизм.
— Вот почему ваши девушки, как вы их называете, были в том клубе с Натэниелом.
— Да. Я в эти игры не играю, а они к ним привыкли.
— Сочувствую, — кивнула я.
— Вы правдиво ответили на мои вопросы, и я не могу сделать меньше. — Он расстегнул рубашку.
Я посмотрела на Мику — он пожал плечами. Я посмотрела на Рафаэля — он помотал головой.
Приятно, что никто из нас не знал, зачем он раздевается.
Оставив рубашку заправленной в штаны, он стал вытаскивать майку. Кажется, он собирался обнажить мягкое подбрюшье, а я не была на сто процентов уверена в своем самоконтроле. У меня опять зачастил пульс, и я спросила:
— Зачем вы раздеваетесь?
— Показать вам символ моего монаршего предназначения.
— Простите? — переспросила я.
— Не волнуйтесь, миз Блейк, — нахмурился Риис. — Я не собираюсь вас смущать.
— Дело не в этом, Риис, я просто.
..
Но я не договорила, потому что он обнажил белую-белую кожу живота. В полутемном автомобиле я все равно видела пульс под пупком. Черт, я почти чувствовала его вкус у себя во рту, будто уже всадила зубы в нежную кожу, будто уже вгрызлась глубоко, в более жизненно важные органы.
Что-то странное было в волосках на его груди. Слишком тонкие, слишком белые, тонкой линией с груди вокруг пупка, потом вниз, в штаны.
Я оказалась на полу и поползла к нему, но не помню, как это случилось.
Остановившись, я прижалась к ноге Мики.
— Я не помню, как спрыгнула с сиденья.
Провалы в памяти.
Мика положил руки мне на плечи:
— Так бывает, когда зверь берет над тобой верх. Поначалу. Первые несколько полнолуний — почти полный провал в памяти, и только потом они вспоминаются.
Риис прогнулся, наклонившись в сторону, и стал расстегивать ремень.
С такого расстояния я увидела — или решила, что вижу, — что неправильно в этих волосах на теле.
