А потом смотрю на большой круглый циферблат на детском магазине напротив. Без пяти.
Меня трясет. На фоне того, что утром сказал Макс, слова Голованова не кажутся таким уж злобным бредом. Просто запрещаю себе думать дальше. Просто бегу вперед. Это мое счастье, что я знаю, в какой аудитории все проходит, знаю все коридоры, да меня и на охране все знают.
Я просто покажу, на что способна! Любовь, красота и свобода. Главные источники моего вдохновения.
Тянусь к телефону, чтобы его выключить, и замечаю несколько пропущенных.
А потом вижу сообщение от Львова: «Марина, срочно позвоните. Полина вышла из комы».
Глава 47
Что делать? Господи, что же делать?
Перед глазами недоумевающее лицо профессора Савельева, который ждет, когда я зайду в аудиторию. А в голове просто огнем пылают слова: «Полина вышла из комы».
Полина вышла из комы!
— Марина, экзамен начинается, мы сейчас закроем дверь.
— Д-да, ага! Пожалуйста, пожалуйста, — шепчу ему, как безумная, а сама пытаюсь набрать Львову. — Одну минуту. Пожалуйста. Моя сестра… в себя пришла только что!
На кафедре знали, что с Полиной случилось, и сейчас Савельев коротко кивнул.
— У вас две минуты, Пешкова. А у меня вступительное слово…
Длинные бездушные гудки, а я разве что не прыгаю на месте от нетерпения. Да что же там? Ну почему не отвечает? Мне бы просто услышать, что с ней все хорошо, что никаких осложнений… Пожалуйста… Юрий! Юрий!
Наконец-то!
— Марина, здра….
— Что с ней? — Из горла вылетает истеричный визг, такой громкий, что Савельев замолкает и рассерженно смотрит на меня.
Отворачиваюсь от него и уже тише продолжаю: — Все хорошо?
— Она в сознании, — медленно и после небольшой паузы отвечает доктор. А я уже на стенку готова лезть. А дальше? Что дальше?
— И? Говорите быстрее, у меня нет времени совсем!
— Не волнуйтесь, Марина, вы, главное, не волнуйтесь. Пока Полина очень заторможена и не очень адекватно реагирует, но это нормально….
— Она про меня спрашивала? — Замираю, а внутри все клокочет от ожидания и страха. — Юрий?
— Полина пока очень плохо разговаривает, я вам много раз говорил, Марина, что понадобится много времени для ее реабилитации, и это все не означает…
— Когда я могу ее увидеть? — обрываю Львова и смотрю, как Савельев, укоризненно качая головой, приближается к двери.
Ну еще несколько секунд всего!
— Точно не сегодня, мы….
Даю на отбой и, чуть не столкнувшись лбом с пожилым Савельевым, влетаю в большую светлую комнату.
Почти все места заняты, лучшие места — так тем более.
