– Он хотел узнать… о тебе, откуда ты пришла, куда идёшь, что ищешь, чего желаешь. Вероятность твоего появления в том или ином месте. Он уверен, что мне о том всё известно. Я говорила, что знаю лишь то, что вижу, не больше и не меньше, но он не поверил. Он пытался увидеть сам… у него не получалось. И у меня. Что я могла ему показать?
Уж не в том ли причина внезапного ухудшения состояния Трины? Связь с Люсьеном через сон никак на мне не отражалась, но между нами и так есть своя связь, да и непродолжительная беседа во сне дело одно.
А попытка открыто проникнуть в чужой разум в добровольно принудительном порядке – со-овсем другое.
Остро захотелось прибить Райана.
– Он приходил… смотрел… спрашивал… спрашивал и спрашивал, снова и снова…
– Откуда он узнал о вас?
Трина вновь повернула ко мне лицо, посмотрела с удивлением. Затем растерянное удивление уступило место горькой печали.
– Моя вина.
– Ваша? Но вы же ничего не сделали…
– Райан знал.
– Вы ему рассказали?
– Магда сказала.
– Магда?
Ху ис эта Магда?
– Служанка, – напомнил Ормонд.
А-а, чёрт побери! Она ведь присутствовала при начале нашего с Триной разговора в первый мой визит в дом Фервортов. И этой же служанке я представилась именем Феодоры из Исттерского домена. Возможно, она ничего толком не поняла, но если хозяин позднее изволил расспросить её, и она как на духу выложила ему всё, что успела услышать, а Райан уже сам сложил два и два…
– Прошу прощения, – я встала, подошла к двери и распахнула её во всю ширь.
Отпрянуть от створки Райан успел, но не чересчур быстро и не слишком далеко, чтобы выглядеть человеком не подслушивающим и всего-то бдительно следящим, когда неудобные гости покинут спальню его захворавшей матери.
– Так это ваших рук дело? – спросила я в лоб. Вышла в коридор и дверь за собой прикрыла, дабы не расстраивать Трину ещё больше.
– Простите?
– Вы написали анонимку адаре Алишан, в которой любезно просветили её на счёт её сестры?
– Анонимку? – судя по виду глубоко оскорблённой святой простоты, я только что огульно обвинила Райана в продаже родины за тридцать сребреников, или сколько там было. – Какую ещё анонимку? Вы совсем обезумели, адара?
– Как раз таки мой разум при мне. И, кроме вас, озейн Ферворт, кандидатов в авторы оной нет.
