В мои задачи входило следить, чтобы выбранная одежда была по размеру, удобна и практична – не думаю, что в обозримом будущем у меня появится камеристка для ухода за гардеробом, – а Майя не слишком увлекалась в стремлении одеть меня по всем правилам. Платья бальные, вечерние, утренние, для званых ужинов и далее по списку мне совершенно ни к чему, да и куда девать охапку шмотья популярных в Фартерском домене фасонов, если вдруг в скором времени потребуется перебираться в другой? А на примере трёх доменов я убедилась, что мода в этом мире могла ох как радикально отличаться.
Почему так сложилось и где потерялись промежуточные стадии перехода от одних фасонов к другим, я не понимала по-прежнему, а желающих объяснить не нашлось.
Вероятно, они и сами не знали.
Поехали мы в карете Майи. Рассекать по Риджу в зафире Майя сочла не лучшей затеей – слишком уж адарский экипаж приметен, даже в условиях шумной многолюдной столицы. Спорить и возражать я не стала. Могу и в обычной карете покататься. Другое дело, что компания подобралась… подобралась.
Виргил для высокородного придворного мордой лица не вышел и, по мнению любящей сестры, приметен был не меньше зафира.
Люсьен с его внешностью знойного южанина тоже. Бертерский юг находился куда севернее Фартерского севера и шансы встретить среди бертерских аристократов человека со смуглой кожей равнялись нулю.
И на кого в конечном итоге пал выбор?
Угадайте с трёх раз, как говорится.
В процессе перемещения от магазина к магазину мы с Филиппом сидели в разных углах салона и с подчёркнутым вниманием смотрели в окно, демонстративно игнорируя друг друга.
Можно подумать, не было ни прошедших недель разделённого совместного быта, ни наших с Филиппом выпаданий, ни его решения остаться с чужой тенью в теле адары. Мы будто вернулись к началу, когда только познакомились и сиятельный кавалер не упускал случая показать, в каком он «восторге» от свалившегося на его напомаженную голову счастья. Майя наблюдала за нами с лёгкой снисходительной полуулыбкой, однако не спрашивала, что за кошка между нами пробежала, и вовлечь в общую беседу не пыталась.
Отчасти я Филю понимала – самую малость, но всё же. Он со мной явно о высоком поговорить хотел, о душе, предназначении, испытании и отработке долгов кармических, в кои попытка ломануть хату принцессиного возлюбленного не входила, а я, барышня насквозь испорченная, сексом озабоченная, все его порывы благородные к низменным потрахушкам свела. Есть от чего обиженку начать строить.
