выбрав вариант «ни войны, ни мира».
Пока он жевал сопли, люди Оды Нобунаги провели разъяснительные беседы с его авторитетными самураями. Кому-то пообещали что-то, кому-то пригрозили чем-то — и началось переобувание в прыжке с перебеганием на нашу сторону. Двадцатитысячная вражеская армия стремительно таяла. Поняв, что еще несколько недель — и останется только со своими слугами, Асакура Ёсикагэ приказал возвращаться домой.
Упустить такой момент нельзя было, иначе Асакура Ёсикагэ прибудет в провинцию Этидзэн и отомстит тем, кто переметнулся на нашу сторону.
Оставив часть армии под командованием Хасибы Хидэёси осаждать замок Одани, мы погнались за отступающими врагами. Впереди двигались синоби, ведя ближнюю разведку.
Вечером, когда мы встали лагерем на ночь, я пришел в большой кожаный шатер Оды Нобунаги, чтобы на правах старшего командира присутствовать на ужине. Посещал это мероприятие чисто ради подтверждения статуса, потому что кормили там не очень, хотя ни в продуктах, ни в деньгах недостатка не было.
Отсутствовал главный компонент — Но Химэ, жена даймё, которая направляла поваров на путь истинный. Мы уже доедали лапшу, мысленно готовясь к приему сакэ, когда приперся гонец от синоби. Этот косолапый молодой парень был из деревни Каваи. Я знал его в лицо, то есть помнил кривые ноги, но забыл имя.
— Они тоже остановились на ночь, — поклонившись низко, доложил он.
— Беспокойте их, не давайте спать, — приказал Ода Нобунага.
— Я понял твой приказ, господин, — поклонившись еще раз, произнес молодой синоби.
— Давай поеду с ним и организую нашим врагам ночные развлечения, — предложил я.
— Если хочешь, — не стал возражать мой сеньор.
Ночь выдалась темная и ветреная. Дуло со стороны Тихого океана, и воздух пах гниющими водорослями. Или я хотел, чтобы он имел именно этот запах, и не замечал, что его перешибает сухой, горьковатый аромат какой-то травы, не полыни. Мы двигались бесшумно к вражескому лагерю навстречу ветру, чтобы сносил звуки нам за спину. Охраняли сон армии три кольца часовых.
Первое было редким, из групп по два человека, которые сидели каждая возле своего костерка и тихо переговаривались. Мы выбрали ложбину, где располагались две такие, тихо сняли их, а потом подперли трупы, чтобы и дальше сидели, только молча. Разбираться с часовыми — это одно из первых, чему учат кандидатов в синоби."
"Во второй и третьей линиях в группах было по три человека и размещались плотнее, из-за чего в ложбине поместилось аж четыре.
