— Что именно?
— Когда вы ощутили, что резерв адептки Лоран обнулился?
— С полчаса-час назад, — отвечает Конрад с явным непониманием на лице. — А что такое?
— Я проверю каждого в нашей делегации: кто, где, во сколько и чем занимался. И попрошу вашей помощи в проверке тех, у кого не будет алиби.
— Да, конечно. — Греаз-старший кивает, и на его лице впервые за вечер проступает облегчение. — С радостью поможем.
И снова в отсеке устанавливается тишина. Я оглушена сведениями, добытыми ДСД. И на их фоне ещё больше начинаю тревожиться за Миррали.
Её странное закачивание моей силы, которое я не могла остановить. Мне не было больно, да я даже не ощущала какого-то упадка сил. Я просто не могла остановиться. И это пугает. Быстрее бы Мирра пришла в себя и объяснила, что произошло.
— Подытожим? — вырывает меня из мыслей Алдерт.
Ректор хлопает в ладоши и бодро вещает:
— Я остался без завхоза. И слава Всеединому. Но мы так и не выяснили, кто главный кукловод всех наших вредителей. И ещё вопрос: мы всех вредителей вычислили?
— Валентина, Андреас, Пелагея, — загибает пальцы Рейвард и под недоумённым взглядом отца кивает: — Да-да, папенька, княжна — та ещё интриганка.
Но главный кандидат в кукловоды — это Ильке Эрто.
Рейв не смотрит на меня, будто боится увидеть упрёк в моих глазах. Но я и не думаю обижаться. Ильке и для меня сейчас первый претендент в злодеи.
— То, что Ильке — сын предателя, не делает таковым и его самого, — поджав губы, произносит Ривейла.
— Вы многого о нём не знаете, тьютор, — с грустью произношу я.
— Да? — Она поднимает бровь.
— Да, — выдыхаю я.
И понимаю, что впереди долгий разговор. А я так устала. Устала переживать, тревожиться и подозревать всех и вся. Внезапная слабость валит меня на кушетку, я провожу рукой по лицу и понимаю, что даже глаза открыть не могу. Будто всё это время держалась на запасе адреналина, и теперь он иссяк, устраивая мне так необходимую передышку. Но мне нужно рассказать! И об осколке нашего Светоча, который может быть у Эрто, и о его манипуляциях с моим к нему отношением.
И про сетевиков, чудесные свойства которого, скорее всего, выдал именно мой бывший. Шестеро, да у меня уже язык заплетается, хотя я и слова не вымолвила.
— Отдыхай, я всё расскажу, — раздаётся тихий голос Рейва над самым ухом.
— Спасибо. — Мне кажется, я мысленно благодарю его. — Только не уходи.
И лёгкое сжатие моей руки говорит о том, что Греаз меня услышал. Он всегда меня слышит.
