А вот адептка Лоран пыталась сопротивляться навязанным мыслям. И эта битва не проходила для неё бесследно. Кто-то выжирал её магический источник.
— Всё-таки альва Крови? — поражённо выдыхает Рейв.
— Не могу заявить об этом со стопроцентной уверенностью. — Конрад качает головой.
— Почему? — вскидываюсь я. — Это единственный подходящий вариант.
В поисках поддержки бросаю взгляд на Лери, но та, нахмурившись, смотрит на Конрада. И мне достаётся лишь неопределённое пожатие плечами. Скольжу взглядом к Ривейле и невольно цепляюсь за Кайриса.
Тень выглядит так, будто готов броситься в бой в любой момент. И тут непонятно отчего: то ли в попытке защитить Миррали, возле кушетки которой он стоит, то ли по какой-то другой, одному ему ведомой причине.
— Взаимодействие с альвой Крови отразилось бы в воспоминаниях Беатрис, — тем временем отвечает мне Греаз-старший. — Всё-таки чтобы внушить приказ, нужен хотя бы контакт взглядами. А тут вообще ничего. Только слепая мысль «большое белое». Я вынужден признать, что я в тупике.
Ни одно мне известное существо не обладает таким странным набором способностей: воздействует на разум как демон, питается как альва Крови.
— А пытались копнуть глубже? — уточняет Рейв, прикрывая глаза и устало потирая переносицу.
Они сейчас так похожи с отцом, что я невольно улыбаюсь.
— Пытались. — Конрад кивает. — Но то ли мы перестарались, то ли в этот момент кукловод дотянулся до своей жертвы.
— Это как? — спрашивает Кайрис, а его рука стискивает рукоять кинжала, притороченного к поясу.
— Магический резерв Беатрис практически в момент обнулился. Она впала в транс. Или в кому. В диагностике я не настолько силён. Нас с Ноктисом буквально выкинуло из её сознания, девушка полностью закрылась. В лучшем случае у неё будет краткая амнезия. В худшем — полная потеря памяти.
— Отец! — в шоке восклицает Рейвард. — Вы же могли…
— Да, мы могли напрочь выжечь её разум. Но сейчас на кону стоит союз между нашими народами, безопасность принца и принцессы.
В голосе Греаза-старшего звучит бескомпромиссная сталь. Даже мне становится понятно, что спорить бесполезно. И стыдить этого мужчину тоже бесполезно: он уверен в правильности своих решений.
— Когда это было? — тем временем спрашивает Кайрис."
"Он всё так же насторожен, но больше не цепляется за оружие. Я совершенно не понимаю, что даёт подобную реакцию. И это вызывает подозрение. Особенно на фоне характерной внешности Кайриса. Большой, белый.
