Он привел испанскую эскадру к столице Португалии, и она не была встречена выстрелами — береговые форты молчали. А вот корабли под развевающимися красно-зелеными флагами встретили испанцев восторженно — флот восстал весь, причем в пронунсиаменто участвовали сторонники все партий, задавленных или запрещенных «эстадо ново». Так что сторонников нового-старого президента Кабесадаша оказалось неожиданно много, и все они высыпали на набережную Тежу — на реке стояли эсминцы и авизо, поддержавшие выступление бывшего главы «Первой Республики».
Противопоставить двум десятка 120 мм морских орудий Салазар ничего не смог, тем более в самом гарнизоне вспыхнули волнения, и на сторону «сентябристов» перешли два гарнизонных полка. И тут же выступил по радио президент генерал Антониу Ошкар Кармона, отправлявший чисто церемониальные функции, отстраненный от реальной власти — новым премьер-министром страны он назначил контр-адмирала Кабесадаша."
"— У англичан нашлись доводы, чтобы убедить этого яростного противника любых форм демократии.
Или просто пистолет к виску приставили, — фыркнул Асарола, прекрасно понимая, что подобные «аргументы», в сочетании с «добрым словом», могут произвести определенное воздействие на оппонента, кардинально изменяя его мировоззрение. Может быть, здесь сыграло свою роль придавленное честолюбие — заслуженный генерал, герой «Великой войны», был фактически отстранен от власти Салазаром.
Само военное выступление мятежом никто из политиков не называл — успех был одержан с первых минут, и сразу.
Радиостанции и «Телефоника» перешли под контроль в первый час, здание тайной политической полиции было захвачено после короткого боя десантными командами моряков. Во всех портах и приморских городах флотские команды и корабли немедленно брали под контроль все важные учреждения, раздавали заранее напечатанные листовки — у Асаролы возникло ощущение, что бумага английская, и текст напечатан от имени президента и нового премьер-министра.
Салазар обвинялся во всех смертных грехах, явных и мнимых, но главным было то, что он отправил военных на помощь испанским мятежникам, которых позже укрыл и не стал интернировать.
И тем самым мог спровоцировать войну с Испанской республикой, «оплотом демократии и защитницей португальского народа от тирании». А потому Мадрид имеет законное право разоружить и пленить мятежников на португальской территории, раз Салазар этого злостно не сделал, желая вовлечь собственную страну в «братоубийственную войну» с Испанией.