— Я обеспечу эту встречу, — спокойно отозвался Асарола, прекрасно понимая, что проведут ее обеспечение как раз англичане, которые «списали» Салазара со счетов, убедившись, что испанское правительство им подконтрольно. Проблемы испанских помещиков лордов не интересовали, ведь английские интересы правительство Хираля защитило.
— Вот только вам надлежит прибыть на эту встречу в новом звании, сеньор морской министр, — властно произнес Асанья. — Правительство решило не производить в генеральские чины в армии временно, но флота и авиации это постановление не касается.
Вы, как и военный министр, здесь присутствующий, производитесь в следующие чины, нашивки во флоте и авиации на обшлагах похожие, а капитан де навио Санчес-Феррагут по своим заслугам станет контр-адмиралом. Соответствующие декреты мной подписаны, и вам их вручат, сеньоры. Рад вас поздравить!
Асарола даже не удивился предусмотрительности президента — и окончательно уверился, что англичане начали свою знаменитую «увертюру», рассчитав многие ходы вперед…
Миньо
— Рад вас видеть, дон Жозе, очень давно мы с вами не встречались — лет двадцать прошло…
— Восемнадцать, дон Антонио, как раз война закончилась, и было объявлено о перемирии.
О, я могу вас поздравить с новым званием, сеньор вице-альмиранте. Вполне соответствует вашим заслугам — о трепке, что вы задали, хм, нынешнему «Адмиралу Хипперу», на нашем флоте только идут разговоры. И правильно — немцы порой ведут себя на удивление нагло.
"
"Отвечать на похвалу было неразумно, и Асарола просто пожал плечами — что вышло, то вышло. Адмиралы встретились не на линкоре или кейсере, как бы следовало из их положения, они сидели друг против друга в маленькой каюте командира единственной речной канонерской лодки испанского флота «Кабо Фрадера», построенной восемь лет тому назад для представительства. Дело в том, что пограничная река Миньо, отделявшая Галисию от Португалии была судоходно, и стороны всегда старались на ней продемонстрировать свой военно-морской флаг.
Но у португальцев сейчас был совсем дряхлый колесный пароходик, так что выбор этого пятидесяти тонного кораблика был сделан осознанно — все же он побольше размерами и в каюте имеются два кресла со столиком, на котором стоит привычная для моряков бутылка рома, два стаканчика и пепельница.
— Тогда за встречу, дон Жозе, — Арасола плеснул ароматной жидкости в стаканчики, и оба моряка выпили.
