Португалец сразу прокомментировал, поставив опустевшую емкость на стол:
— Вы как всегда предпочитаете кубинский ром, дон Антонио.
— То слезы о погибшей империи, дон Жозе, я ведь там сражался, когда был молод. Теперь сохранить бы то, что осталось, но боюсь, что это будет невозможно. Поверьте, пойдет немного времени, и все колониальные империи погибнут, даже английская и французская распадутся, о чем представить сейчас невозможно. И произойдет это сразу после очередной мировой войны, в которую будут втянуты почти все сраны мира.
— Пожалуй, вы правы, дон Антонио, — после долгой паузы отозвался Кабесадаш, задумчиво поглядывая на испанца. — Что-то такое уже чувствуется в воздухе, судя по всему, к этому идет дело. Италия завоевала Абиссинию, и вместе с Германией постаралась установить свои порядки в Испании и моей Португалии. С вами не выщло, теперь пора настоятельно «попросить» Салазара покинуть капитанский мостик.
— Совершенно верно, дон Жозе, вот только обойдемся без войны между нашими странами — зачем нам раздувать угли взаимной ненависти, когда и ваша и моя страна является игрушками в руках великих держав.
Наоборот, пора объединить усилия и возможности, хотя бы как конфедерация, и самим устанавливать свои правила. Для этого у нас есть все — население, промышленность, ресурсы. Нет только гражданского согласия, когда меньшинство навязывает свою волю большинству, считая даже грамотность народа самой страшной угрозой своему владычеству.
Асарола внимательно посмотрел на сидящего перед ним моряка, тот только кивнул в ответ, крутя пальцами стаканчик.
И взяв бутылку, разлил рома на треть, показывая серьезность. Негромко произнес:
— Скажу больше, у нас может быть будущее, поверьте, если объединим усилия. На то есть основания…
Президент Испанской Республики в 1936 году, доктор права Мануэль Асанья Диас. Его кандидатура устраивала все политические партии, входящие в «Народный Фронт».
Президент 1-й Португальской Республики в 1926 году контр-адмирал Жозе Мендеш Кабесадаш Жуниор.
Находился сорок лет в оппозиции Салазару, и при этом оставался на военной службе — настолько был авторитетен и влиятелен.
Глава 17
Лиссабон
— А вот этого переворота сеньор Салазар точно не ожидал. Ему «свои» ударили в спину, и моментально списали со счетов. Оказался «куклой», как и все мы — а нити дергают в Лондоне!
Асарола усмехнулся, подставляя лицо солоноватому ветру Атлантики.
