Девушка не могла понять, как позволила этому хитрецу обмануть себя и сразу не увидела его истинное лицо.
Ссадаши заметил взгляд девушки и, облизнув бледно-розовые губы, насмешливо ей подмигнул. Нагиня вспыхнула и поспешила спрятать лицо в шубе.
– Эй, Вааш! – позвал друга парень. – Подползай к нам. А то тут зябко.
Иллаза почувствовала лёгкое раздражение. Ей совсем не хотелось, чтобы с ними рядом ложился кто-то ещё. Было приятно тешить себя иллюзией, что она лежит в руках понравившегося мужчины, и рядом больше никого нет.
Вааш плюхнулся с другой стороны, и девушка оказалась зажата между ними.
– Тебе, может, шубу одолжить? – заботливо поинтересовался Вааш у Ссадаши. – Задубеешь же.
Ссадаши широко ухмыльнулся и подтянул сползшую девушку повыше, себе на грудь.
– Вааш, в этой пещере я единственный, кто не мёрзнет, – уверенно заявил он и прикоснулся к ладони недоверчиво хмурящегося нага.
Брови Вааша удивлённо взлетели вверх, когда он почувствовал обжигающе горячие пальцы парня.
– Я своего яда наглотался, – объяснил Ссадаши.
– Отравиться не отравлюсь… ну не должен. Но при большой концентрации яда организму приходится прилагать больше усилий для его нейтрализации, и он разогревается.
– С огнём играешь, – Вааш неодобрительно покачал головой. – Тебя надолго не хватит. Загремишь потом к Эошу, и он с тебя шкуру за подобное снимет.
– Не загремлю, – несмотря на наглую улыбку, заявление вышло несколько неубедительным.
– Эх, идите сюда, погрею вас!
С этими словами Вааш грёб и Ссадаши, и Иллазу в охапку и притянул к себе.
Девушка только сдавленно пискнула, а Ссадаши возмущённо зашипел и попытался вырваться из объятий друга. Вышло у него это не с первой попытки. Разъярённый и растрёпанный, он разгневанно уставился на хохочущего нага и поспешил откатиться от него подальше. Иллаза обеспокоенно завертелась на груди у Вааша.
Немного успокоившись, парень поднялся и неспешно пополз к выходу.
– Ты чего? – заволновался Вааш.
– Ничего! – огрызнулся юный наагалей. – Посмотреть хочу, нет ли кого поблизости.
Иллаза извернулась и бросила взгляд на так притягивающего её мужчину. Ссадаши стоял в одной длинной рубахе у входа и смотрел вдаль. Заходящее солнце сверкало в прозрачных льдистых краях входа и обливало тонкую, но крепкую фигуру наагалея холодным светом. Лучи снежным серебром пронизывали его одежду, полураспустившуюся косу и очерчивали решительный, непривычно серьёзный профиль. Дунуло ветром, и фигуру нага обдало лёгкой снежной трухой.
