Теперь я вызов приняла, надеясь, что мой голос после бега звучал возбужденно:
— Зайчонок, я специально ждала третьего раза — хотела убедиться, что ты хочешь меня не меньше, чем я хочу тебя. Я в коротком платье, на мне нет белья…
Гараж ожидаемо оказался очень большим и комфортным. Мерс, которого я ни разу не видела возле офиса, занимал лишь четверть помещения. Чисто, светло — я осматривалась после того, как Кир включил свет.
— Да-а-а, — выдохнула я. — Ты всегда такой горячий. Я нервно кусаю губы от нетерпения. Сама притом указывала пальцем на дверь — мол, выйди, будь человеком.
И уже по взгляду понимала, что этот человеком будет разве что в следующей жизни. Он демонстративно медлительно закрыл двери, скинул пальто, бросил на капот и направился ко мне.
— Я стягиваю с тебя рубашку и горю от нетерпения. Хочу увидеть тебя голым, хочу облизать всего! — я округлила глаза, словно именно глазами хотела остановить Кира. — Да-а… Ты так хорош. Я трогаю кончиком языка твой сосок.
Попыталась вывернуться, но Кирилл перехватил.
Прижал к боковой стороне машины, зафиксировал снизу коленом. Успел поймать свободную руку и уверенно завел ее за спину. Другой уже расстегивал молнию куртки. На мои лучи злости не реагировал, словно и не замечал.
— Я спешу снять с тебя брюки и увидеть твой огромный член, — задыхалась я в трубку. — О… он так возбужден… Большой, ровный, на головке блестит смазка. Ты так сильно меня хочешь?
Отодвинула телефон подальше и одними губами прошептала: «Прекрати!»
— А ты хочешь, чтобы я прекратил? — прошептал Кир в ответ, едва сдерживая смех.
— Возьми меня, Зайчонок, иначе я сгорю от желания. Я хочу почувствовать твой пульсирующий орган внутри. Возьми меня!
После этих слов Кир даже замер, а в глазах появилось непонятное изумление. Но замешательство его продлилось ровно секунду — он положил руку мне на грудь, медленно огладил. И уже через полминуты увлекся: он тискал мою грудь, будто бы наконец-то дорвался до физической ласки и теперь увязает в этом ощущении, но под кофту не заныривал.
Я просто не обращала внимания:
— Ты срываешь с меня платье и прижимаешь к стене. Поднимаешь на своих сильных руках и… врываешься одним толчком… Меня разрывает от удовольствия!
В трубке послышался громкий стон. Я тоже застонала в ответ.
— Да, да, сильнее! Насаживай меня, я только твоя. Да-а…
То ли я со стонами переборщила, то ли моя грудь через ткань оказалась впечатляющей, но я видела, что лицо Кира меняется — улыбка исчезла, глаза с каждой секундой все темнее.
