– Допустим. А ее ученики? Стеклова их опекала, во всем помогала, они ее обожали и боготворили и после ее смерти вполне могли, так сказать, в честь упокоившейся… Ну могли же?
– Могли. Лет десять назад я бы насмерть стояла на том, что нет, не могли. И два часа дотошно объясняла бы тебе, почему не могли. Но теперь ничего не возьмусь утверждать, потому что знаю: люди до такой степени разнообразны и непредсказуемы, что могут совершать все что угодно.
– Пална…
Голос Зарубина звучал жалобно и уныло.
– Да поняла я, поняла.
Сделаю, что смогу.
– Когда? – тут же оживился он.
– Не наглей, а? Дай хоть пару дней.
– Это долго. Давай быстрее, ладно? А я подсоблю, как сумею. Может, уже часика через два-три будут результаты, так я сразу тебе звякну, договорились?
Настя задумчиво смотрела на Бруно, который деловито крутился на одном месте, собираясь справить важную нужду.
– Тебе отказать может только самоубийца, Сержик. Если ты совершенно незнакомую тетку смог за две минуты перевоспитать, то представляю, что ты со мной сделаешь, если я откажусь с тобой договариваться.
– Вот и не отказывайся. Пусть в моей беспросветной жизни будет хоть что-то позитивное.
Она оторвала от рулона пакетик, собрала в него отходы собачьей жизнедеятельности и огляделась в поисках ближайшей урны. И почему эти урны всегда оказываются так далеко, когда они нужны?
– Давай я сбегаю, – предложил Зарубин. – Типа я подлизываюсь.
Настя протянула ему увесистый неприятно теплый пакетик и смотрела на бывшего коллегу, быстро идущего к пешеходному переходу, затем на противоположную сторону, затем назад.
И снова Сергей показался ей маленьким усталым старичком.
– Что тянет, Сержик? – участливо спросила она, когда Зарубин вновь зашагал рядом с ней. – Не убийства же эти, правда?
– Да как сказать… Вроде и не убийства, а вроде и они, – неопределенно ответил тот. – Возня вокруг них поднялась нехорошая.
– Конфликт интересов?
– Ну да. Одни хотят всех заткнуть за пояс, другие хотят просто всех заткнуть, третьи хотят свою выгоду на этом поиметь.
А Большому надо соответствовать. И все это моими руками.
– Ясно.
Господи, как же хорошо, что она, Анастасия Каменская, вышла в отставку! И как хорошо, что можно больше не участвовать в этих игрищах."
"И вообще, все хорошо. Все очень хорошо!
Из тетради Игоря Выходцева
Я помнил его фамилию: Долгих.
И снова поехал в свою ведомственную поликлинику. Попросил девушку в регистратуре записать меня на прием к доктору Долгих.
