После первого же повреждения организма одного из сражающихся зачарованная специальным образом дуэльная площадка включает защитный кокон. Но кто сказал, что это повреждение не может быть ожогом высшей степени, к примеру?
Или переставшей существовать ногой. Или рукой. Я ухмыльнулся. Не ведая того, княжич подсказал мне занятную идею.
— Ну что, господа. Я вижу, секундант уже на месте? — громко произнес я, выходя из сада на дуэльную площадку — большой каменный диск метров двадцати в радиусе, исписанный магическими рунами.
— Надеюсь, господин Шувалов не собирается трусливо сбежать с поля боя?
Мой уверенный тон и широкая улыбка не на шутку взбесили княжича. Он гневно сжал кулаки и выкрикнул:
— Не дождешься, низкородный! Ты верно сказал про поле боя. И пощады в бою не будет!
— Это замечательно, Ваше Сиятельство! Только не забывайте, что я не медсестра и не нужно пытаться облить меня чаем!
— Дуэль! Стандартная, до первой крови! Секундант от Шуваловых на правах князя! — взбешенно выкрикнул кодовую фразу оппонент.
— Отсчет!
И над диском площадки возник непроницаемый защитный купол, как и вокруг секунданта. Мы с Василием Шуваловым остались один на один.
Глава 4
Дуэль
Поединки я тоже люблю. Большую часть жизни я сражался во главе армий, думая в первую очередь о тактике и стратегии боя, а не о личной силе. Но тем радостней было, когда возможность проверить эту самую силу все-таки выдавалась.
Когда площадку накрыл матово-черный купол, освещающий все бледным мертвенным светом, я хищно улыбнулся.
Да, проверить, на что способна местная молодежь в лице этого пижона — главная задача. Но проверить самого себя в новом теле было не менее важно. Так что я решил размяться еще и физически."
"— Три! Два! Один! — раздался из-за завесы усиленный голос секунданта. — Старт!
Шувалов тут же ударил. Не позаботившись ни о какой защите, он мгновенно собрал ману в одной точке перед собой и обратил ее в ревущий поток пламени. Кое-что не меняется даже через тысячи лет — например, безрассудная манера боя Мастеров огня!
Ревущий красный конус понесся ко мне со скоростью летящей стрелы, параллельно расширяясь, охватывая огнем почти четверть поля боя.
Попади это в беззащитного человека — ожогами дело бы не кончилось.
Только вот я не беззащитен. В сравнении с заклинанием, которое на меня направил совсем недавно аногорский чернокнижник, чистота этого пламени оставляет желать лучшего.
Я усмехнулся, глядя, как струи огня бессильно рассыпаются о мою Завесу Пустоты.
