— Если наше войско не может быть тайным, пусто оно будет устрашающим! И притягательным. Ведь, если мы покажем миру нашу мощь в деле, не снизит ли это шанс нападения на нас неуемных соседей? Больше того, мы склонны считать, что это повысит доверие иностранных монархов к нам, а их маги захотят обменяться опытом.
Я криво улыбнулся. Этот план мне нравился! В бытность царем я и сам не был склонен варварски завоевывать чужих и отбирать все силой у своих. Я и сам предпочитал действовать кошельком, демонстрацией величия и тем, что теперь назовут пропагандой.
По всей Ойкумене бродили мои славные воины, маги и жрецы… Хотя нет, жрецы меня отчего-то не любили. Но мои воины и маги прославляли мое имя и достоинство во всех уголках обитаемого мира!
Именно с крушения этой системы «пропаганды» началось мое превращение в глазах людей в кровавого тирана. Увы, о том, кто именно отлавливает и убивает моих людей по одиночке, я узнал уже тогда, когда было поздно.
За пару минут до гибели.
— Я услышал вас, Император.
И всецело одобряю вашу идею. Разумеется, в том случае, если мне будет дозволено сохранять анонимность.
— Да. Мы с моей… с моими людьми уже подумали об этом. И нашли решение. Вы ведь барон, не стоит забывать об этом. В дворянской иерархии ниже вас стоят лишь беспоместные дворяне из захудалых родов. Их много, но они, скажем прямо, давно уже неотличимы от простолюдинов. И таким, простым дворянам… да и простым людям тоже, нужны герои. И лучше всего, чтоб эти герои были анонимными. — улыбнулся Михаил.
— Образ без личности, форма без содержания…
— Тот, кем может себя представить любой рядовой маг! — подхватил я его слова. — Не человек, но символ. И вы хотите сделать меня таким символом? Только вот… символом нельзя кого-то сделать искусственно. Люди легко чувствуют фальшь.
Михаил покачал головой.
— Но разве не вы говорили, что добьетесь всего сами, господин барон? Подниметесь с низов, заняв подобающее вам место? Мы не собираемся ничего не из кого «делать». Это просто ненужно.
Я вновь заглянул Императору в глаза. Его взгляд заметно потеплел в ходе нашей беседы. Властелин всея Руси теперь смотрел не холодно и оценивающе, а скорее лукаво, словно спрашивая: «справишься, парень»?
И на этот вопрос я был готов дать лишь один ответ.
— Можете не беспокоиться, Ваше Величество. До тех пор, пока вы и ваши люди готовы сражаться для защиты человечества, покуда среди знати не начнет зреть предательство и страх, я буду сражаться в первых рядах.
