Знания о том, что нас всех ожидает, как к этому можно подготовиться, как лучше справиться с угрозой.
— Да ну? — скептически раздалось из трубки. Я так и представил, как Лопатин неверяще качает головой, устало моргая. — А откуда у тебя эти знания, не подскажешь?
— Нет. — отрезал я. — И здесь у тебя, у всех, кого ты представляешь, есть выбор. Вы можете попытаться схватить меня, убить, пленить, что-нибудь из меня выпытать. Сразу вас разочарую — безуспешно. А потом, потратив впустую время и силы, оставив на моей земле гору трупов своих агентов, утонуть в собственной крови, которая зальет Россию после начала вторжения.
А можете прислушаться к моим советам, не задавая лишних вопросов. Я у вас ничего для себя за это не прошу. Всего, что мне нужно, я добьюсь сам, словом и делом своим. Я лишь прошу оставить мою скромную персону в покое. Больше никогда не распространять публично ничего обо мне без моего ведома. И, главное, объяснить, почему совсем недавно засекреченная информация о прорывах, теперь заполняет первые полосы главных СМИ России.
На этот раз молчание продлилось дольше. Скорее всего, Лопатин с кем-то советовался, не имея достаточно полномочий. Так или иначе, пару минут спустя, когда я уже возобновил свой полет, Даниил Григорьевич ответил:
— Хорошо, Дмитрий. Мы действительно стоим перед лицом неведомой угрозы. И со всего мира поступают очень тревожные сведения. Вчера прорыв случился в Японии, в небольшом городке. Никто пока точно не знает, что там случилось. Но сегодня к утру городок перестал существовать.
Он… я даже не знаю, как передать это словами!
Я невесело усмехнулся.
— Дай угадаю. Все, что было в городе, обратилось в случайные предметы со случайными свойствами? А земля теперь напоминает инопланетный пейзаж?
Лопатин удивленно ахнул.
— Откуда ты… Хм. Похоже, ты действительно имеешь некие сведения. Мы тщательно отследили — информация об этом событии не проникала в российские СМИ. Узнать об этом ты не мог. А значит ты…
— Ну давай, давай. — перебил я его. — Кто я? Японский шпион? Или, может быть, засланный иномирными тварями агент, который должен занимать личное время господина Лопатина, мешая ему спасать мир?
— Ну… Да, ты прав.
Сейчас не об этом. Так вот, с тем городом случилось именно то, что ты описал. Представляешь, одна пятиэтажка превратилась там в гигантский пирог! Пирог с мясом, Лихачёв.
Я сплюнул. За десятилетия нескончаемых войн этот черный армейский юмор так и не стал мне близок. Похоже, за четыре тысячелетия он мало изменился.
