Его то осуждать никто не будет.
– Давай сменим тему, прошу тебя.
Кай действительно не ищет меня. Да и с чего бы. Я попросила паузу. Он согласился.
Всегда относилась с недоумением, когда видела в кино героиню, сутками рыдающую в подушку по потерянной любви. Это казалось мне таким глупым. И вот сама три дня только и делаю, что рыдаю. Ведь несмотря на те слова, которые написала Каю, я хотела совсем иного! Чтобы приехал! Чтобы оказался рядом. Пожалел. Приласкал.
Но он сразу принял мое предложение побыть врозь. Сразу.
Это невыносимо осознавать. Безумно больно.
Через три дня беру себя в руки, начинаю заниматься учебой, готовлю документы чтобы перейти на заочное обучение. Параллельно начинаю поиск новой работы. Теперь в офисе Кая мне точно не место.
В конце недели звонит Горская:
– Ты выходишь завтра, Злата? Выздоровела?
Она как всегда деловита, холодна. Ее обычная манера общения. Никакой снисходительности, но на самом деле женщина она очень добрая.
– Тамара Андреевна, мне придется уволиться.
– Дело твое, но завтра ты мне нужна.
– Неужели больше некому…
– Некому, Антошина. Хватит себя жалеть. Если начинать карьеру подводя людей, толку не будет. Я тебя не звала, ты сама пришла и заявила, что тебе очень работа нужна. Теперь будь добра выполнить свои обязанности, а потом уже занимайся личными проблемами. Хочешь написать заявление об уходе? Пожалуйста. Только по правилам две недели отработаешь.
Что на это ответить?
– Хорошо. Я завтра приеду.
– Отлично, жду.
***
Горская встречает меня как ни в чем не бывало – вручает ворох документов и отдает приказы.
Никаких вопросов, попыток узнать, что у меня случилось. Ловлю себя на мысли, что мне нравится такой нейтральный подход. Даже проще, чем будь она ласковой «мамочкой». Я бы просто расклеилась.
Пишу заявление об уходе, ближе к вечеру. До конца рабочего времени остается два часа. Беру себе кофе внизу, в небольшой кофейне. Поднимаюсь обратно в свой кабинет.
– Антошина, тебя босс к себе вызывает.
– Хорошо.
Это, наверное, глупо, но нет мыслей про Кая.
В обед сотрудницы болтали, между делом проскользнуло, что Рахимов уже улетел в Токио. Что можно выдохнуть и расслабиться. Я даже успела подумать – может не стоит тогда увольняться. Но сразу решила – нет. Здесь все будет напоминать о НЕМ.
Слишком больно.
Я уверена, что меня вызвал Руслан Маратович. Узнал про уход и решил поговорить. Ведь это он помог мне сюда устроиться."
"Мысленно репетирую речь, пока поднимаюсь на лифте на этаж начальства.
