Вас, которая так пострадала за наше дело! Ваш муж был совсем молодым, когда сражался на моей стороне в Азенкуре, но его храбрость уже тогда была отмечена. Я его очень любил, и мое сердце разрывается от мысли, что он мертв!»
Свободное от шлема волевое лицо бретонского принца – он должен был занять место отца на герцогском троне, – изборожденное старыми шрамами, но облагороженное прямым взглядом голубых глаз, предстало перед ней. Катрин увидела в его глазах то неизменное доверие, которое он выражал ей во время их первой встречи на его помолвке с сестрой Филиппа Бургундского, уже бывшей к тому времени вдовой.
Этот человек был прочен, как стена, прям, как клинок шпаги, благороден, как золото. Борясь со слезами, она улыбнулась ему, сделала реверанс и положила руку на его кулак."
"– Монсеньор, ваша встреча взволновала и тронула меня до слез. Прошу вас располагать мною так же, как вы бы располагали услугами моего дорогого мужа, верни мне его божья милость! У меня есть только одно желание: отомстить и вернуть моему сыну то, что ему принадлежит по праву.
– Все будет так, как вы желаете. Пойдемте!
И так рука об руку они приближались к трону, где их ждала Иоланда. Она улыбнулась молодой женщине.
– Поклонитесь епископу нашего города и садитесь с нами, – сказала она, указывая ей на бархатную подушку на ступеньках у трона.
Когда Катрин села, ей представили присутствующих. Здесь были, кроме Пьера де Брезе, не сводившего с нее глаз, сеньор де Шомон, супруг милой Анны, ее брат Жан де Бюэй, губернатор Сабле, Амбруаз де Лоре, Прежан де Котиви, личный друг коннетабля, и, наконец, скромный человек с грустным лицом, сидевший немного поодаль, оруженосец Ришмона по имени Тристан Эрмит.
Все были молоды, самый старший из них – сорокалетний коннетабль. Один за одним они подходили и целовали руку молодой женщине. Правда, Брезе добавил к поцелую вздох и так посмотрел, что Катрин зарделась. Но она быстро отделалась от смущения. Какое ей было дело до этого человека в такой серьезный момент? Речь пойдет об отмщении, а не об ухаживаниях за первой попавшейся дамочкой! Она строго посмотрела на него и отвернулась.
– Мои сеньоры, мы все в сборе и не можем надеяться на присутствие капитанов Ла Ира и Сентрайля, сражающихся в Пикардии. Во время вашего последнего сентябрьского совещания в Ванне на похоронах герцогини Бретани мадам Жанны де Валуа вы заключили договор о ликвидации Жоржа де Ла Тремуя. Мне нет необходимости говорить о его преступлениях.
