– Ну так что же? – спросила она сухим тоном.
– Знает ли почтенная дама, с кем она только что имела дело? – наконец выговорила одна из них. – Это мессир Пьер де Брезе! Он приближенный королевы, и Ее Величество к нему очень прислушивается. Кроме того…
– Хватит! – отрезала Катрин. – Пусть это был бы король, я поступила бы точно так же. Вытирайте меня, мне холодно!
Катрин отогнала от себя мысли о невоспитанном визитере и пожелала себе больше не встречаться с ним, понимая комичность положения, в которое он ее поставил.
И все же именно его она увидела первым на следующее утро, когда вошла в главный зал замка, куда ее позвала герцогиня-королева, но странная вещь – она более не чувствовала себя особенно оскорбленной. Хороший сон, плотный завтрак, ванна сотворили чудо. Она ощутила себя совсем другой женщиной, полной сил и готовой к любым сражениям.
Зная крайнюю нужду Катрин, Иоланда послала ей на выбор несколько платьев. То, которое она выбрала, было сшито из тяжелой черной парчи, сверху – сюрко[12] из серебристого сукна, отделанного соболем.
Заостренный хеннен из той же парчи, с которого спускалась муслиновая с серебром вуаль, завершал богатый траурный наряд, подчеркивавший красоту женщины. И если, глядясь в зеркало, Катрин еще и имела какие-то сомнения, то шум, которым было встречено ее появление в зале совета, положил им конец. Ловя восхищенные взгляды, она в наступившей тишине приблизилась к трону королевы Иоланды.
Помимо королевы и Катрин, в зале были только мужчины, семь или восемь человек.
Среди них выделялся ростом Пьер де Брезе. Импозантный коннетабль де Ришмон стоял на ступеньках трона рядом с королевой, а немножко ниже в кресле сидел старый человек, лет восьмидесяти шести. На нем было одеяние священника. Слабым глазам помогали очки. Это был Ардуен де Бюди, епископ Анжу.
Катрин пришлось побороть внезапное замешательство. В огромном зале многоцветные знамена слегка покачивались под каменными сводами, стены были скрыты под огромными роскошными гобеленами голубых и красных тонов с изображениями фантастических сцен из Апокалипсиса святого Иоанна.
Тишина стояла такая, что шуршание ее шелкового платья отдавалось в ушах Катрин, и не успела она пройти и полпути, как раздались быстрые шаги: коннетабль шел ей навстречу.
Подойдя к ней, Артур де Ришмон поклонился и предложил сжатый кулак, чтобы она положила на него руку, потом тихо сказал: «Добро пожаловать к нам, мадам де Монсальви! Более чем кто-либо мы рады видеть вас.
