И мы бы умерли, не приди нам на помощь граф Пардяк. У моего сына нет больше ни титула, ни земель… мой муж попал в лепрозорий! – мрачно вымолвила Катрин. – Нам уже нечего бояться худшего.
– Может случиться и худшее, – поправила королева, – теперь важно вернуть фамилии Монсальви ее доброе имя и подготовить вашего сына к такому будущему, какого он заслуживает. Знаете, я очень любила вашего мужа. Под внешней суровостью он скрывал прекрасное, доброе сердце, он был одним из самых смелых людей этой страны. Нам слишком дороги жертвы деяний Ла Тремуя, чтобы не отомстить ему, как он того заслуживает.
Поможете нам в этом деле?
– Я приехала сюда только ради этого, – ответила Катрин с пылом, – и жду от Вашего Величества указаний!
Иоланда намеревалась ответить, но в это время раздался звук трубы, сообщавшей о каком-то событии во дворце. Герцогиня-королева встала и подошла к окну, выходящему на широкий двор с церковью. Катрин последовала за ней. Солдаты выбегали во двор, одеваясь на ходу, и собирались у портала.
Из герцогского помещения вывалилась толпа пажей, оруженосцев и рыцарей. Катрин подумала, что это персонажи настенных гобеленов, спустившиеся во двор в этот сумрачный день. А Иоланда от нетерпения пристукивала ногой."
"– Что за суета? Что значит все это оживление? Кто же приехал к нам?
Как бы в ответ на этот вопрос открылась дверь, и мадам де Шомон вошла, улыбаясь:
– Мадам! Это мессир коннетабль[11] вернулся из Партенэ. Ваше Величество…
Ей не пришлось договорить. Королева вскрикнула от радости.
– Ришмон! Это небо нам его послало! Пойду встречать! – Она повернулась к Катрин, приглашая следовать за ней, но, увидев расстроенное лицо женщины, сказала:
– Идите отдыхайте, моя дорогая. Мадам де Шомон вас проводит. Завтра я вас вызову, и мы обсудим наши планы.
Катрин молча поклонилась и пошла за фрейлиной. Она чувствовала пустоту в голове и шла как в тумане, ни о чем не спрашивая. Они вошли в комнату этажом выше, с двумя окнами, выходившими в большой двор. У Катрин не было никакого желания разговаривать, и мадам де Шомон деликатно ни о чем не спрашивала.
Это была очень любезная блондинка с круглым лицом, большими живыми карими глазами. Ей не было и двадцати лет. Анна де Бюэй пять лет назад вышла замуж за Пьера д'Амбуаз, сеньора де Шомон, и теперь у нее было двое детей, но в замке они никогда не появлялись. Создавалось впечатление, что она постоянно сдерживала свою буйную натуру, стесненную степенным ходом жизни при королевском дворе.
