– Скажите, что вы согласны, любовь моя, – нежно просил он. – Будьте моей. Скажите «да», Катрин, миленькая.
Нежное слово рассеяло туман счастья, окутавший Катрин. «Миленькая»! Арно звал ее так… и вкладывал в него столько любви! Ей послышался голос мужа, шептавшего эти слова ей на ухо: «Катрин, миленькая». Никто не говорил их так, как это умел он… С повлажневшими глазами она прошептала:
– Нет… Это невозможно!
Она отодвинулась от него, и он был вынужден выпустить ее из своих крепких объятий. Некоторое раздражение послышалось в его вопросах:
– Ну почему невозможно? Почему нет? Это ведь никого не удивит, как я уже говорил.
Даже ваших. Сама госпожа Монсальви ожидает, что вы станете моей женой. Она понимает, что вы не можете жить в одиночестве.
Катрин резко встала. Побледнев, она смотрела на Пьера испуганно и недоверчиво.
– Что вы сказали? Боюсь, я не совсем вас поняла.
Он засмеялся, протягивая к ней руки.
– Как вы испугались! Сердце мое, вы сваливаете в одну кучу такие обычные вещи, как…
– Повторите, что вы сказали, – жестко потребовала Катрин.
– Какое дело моей свекрови до всего этого?
Пьер ответил не сразу. Улыбка исчезла с его лица, брови слегка нахмурились.
– Я не сказал ничего особенного! Но каким тоном вы спрашиваете?
– Оставьте в стороне мой тон и ради бога ответьте, при чем здесь госпожа Монсальви?
– На самом деле почти ни при чем. Я вам только сказал, что она ждет, когда вы станете моей женой. Во время моей поездки туда я рассказал ей, какое чувство вы у меня вызываете, поведал о моем горячем желании жениться на вас и о моей надежде добиться вашего согласия.
Это все совершенно естественно! Я очень боялся, что она хочет вынудить вас жить одиноко в этой богом забытой Оверни. Но она все правильно поняла.
– Она поняла? – эхом отозвалась Катрин. – На что вы надеялись, решившись говорить с ней об этом? Кто дал вам согласие заявлять о подобных вещах?
Изменившееся лицо молодой женщины взволновало Пьера. Инстинктивно чувствуя, что следует защищаться против неожиданной опасности, он завернулся в свою рубашку, соскочил с кровати.
Катрин села на скамейку со слезами на глазах. Руки ее похолодели и дрожали. Она повторяла:
– Почему? Ну почему вы сделали это? Вы не имели на это права…
Он опустился перед ней на колени, взял ее холодные руки.
– Катрин, – шептал он, – я не понимаю, почему вы расстроились. Допускаю, что поторопился немного, но я хотел знать, будут ли у вас осложнения, если вы согласитесь выйти за меня замуж.
