Приходил улыбающийся, влюбленный Пьер, и молодая женщина забывала все, что могло нарушить ее новое увлечение, и припадала к источнику молодости и беззаботности, каким он был для нее. Ночью в тишине комнаты она признавалась себе, что ей все труднее и труднее сопротивляться настойчивому ухаживанию Пьера, словам любви, ласкающим поцелуям рук, взглядам, требовавшим большего. У нее было такое состояние, будто она собирает цветы на травянистом, слегка скользком склоне, по которому так легко идти вниз. Для разбитого сердца Катрин эта летняя любовь была словно живительная роса, после которой вновь распускаются цветы.
Однажды вечером они прогуливались вдвоем в саду. Теплая ночь, густая тень деревьев, страстные слова Пьера, нашептываемые в ухо, толкнули Катрин на безрассудство. Она шла, положив голову на плечо молодому человеку, и позволила ему обвить талию рукой… Он нежно привлек ее к себе, и так они стояли, боясь двинуться и слушая свои сердца, сблизившиеся одно с другим. Катрин представила себе, что она нашла себе надежную опору, взлелеяна и защищена.
Одно только слово, и она навсегда свяжет свою судьбу с его жизнью.
Она подняла голову вверх, ей хотелось увидеть сквозь кроны деревьев небесный свод, но вместо этого почувствовала, как губы Пьера овладели ее губами, вначале нежно, а потом все более и более решительно. По ее телу пробежала дрожь и передалась ему, и она еще крепче обняла его широкие плечи, упрятанные в шелк. И все же этот поцелуй был не очень смелым. Катрин почувствовала, что Пьер боролся с желанием сдавить ее в своих объятиях и увлечь на нежную траву… Склонившись к ее уху, он умолял:
– Катрин, Катрин! Когда вы станете моей? Вы же видите, как я умираю от любви…
– Терпение, мой друг… Дайте мне еще немного времени.
– Но почему? Вы будете моей, я это чувствую, я в этом уверен. Вы только что дрожали, когда я вас поцеловал. Катрин, мы с вами молоды, у нас горячая кровь… зачем же ждать, зачем терять лучшее время, которое нам дарует жизнь? Скоро я должен буду уехать.
Многие мои товарищи вернулись к боям. Я, кажется, один задержался здесь, а англичане по-прежнему оккупируют лучшие земли Мена и Нормандии. Выходите за меня, Катрин…
Она покачала головой.
– Нет, Пьер, не сейчас! Слишком рано…
– Тогда станьте моей, по крайней мере. Я терпеливо буду ждать, когда вы протянете мне руку, потому что вы мне ее обязательно вручите. Вы будете моей женой, и я проведу свои дни в любви к вам. Катрин, не дайте мне уехать, не став моей.
