Разве такое помещение подходило для конспиративного собрания? Вместо ответа Анеле улыбнулся, прошел в глубь погреба, отодвинул казавшуюся тяжелой на вид бочку. Появился продолговатый лаз, уходивший в стену.
– Проходите, мадам, – сказал мэтр, – а я поставлю бочку на место. Этот вход должен быть замаскирован. Мы находимся под замком дю Милье, король спит прямо над нашими головами.
Катрин без колебаний вошла в узкую галерею, освещенную факелом. Пройдя этот короткий ход в несколько шагов, Катрин и ее гид очутились у входа в грот, в глубине которого виднелась примитивная лестница, высеченная прямо в скале и терявшаяся в тени свода.
Там тоже стояло несколько бочек, но они были перевернуты и служили табуретами для четырех человек. Они не разговаривали и неподвижно сидели вокруг лампы. При появлении Катрин все четверо одновременно повернулись в ее сторону. Кроме Пьера де Брезе, Катрин узнала по рыжей голове и лицу, лишенному улыбки, Амбруаза де Лоре, элегантного худого Жана де Бюэя, коренастую фигуру и волевое лицо бретонца Прежана де Коэтиви и, когда они встали, сделала грациозный реверанс.
Пьер взял ее за руку, чтобы отвести к собравшимся. Жан де Бюэй, порекомендовав мэтру Анеле подежурить у входа, обратился к Катрин:
– Мы рады, мадам, видеть вас и еще больше рады поздравить. Присутствие Ла Тремуя в Шиноне является доказательством вашего успеха. Мы вам очень признательны…
– Не надо меня чересчур благодарить, сеньор де Бюэй.
Я работала для вас, это верно, и на благо королевства, но я также работала на себя, ради того, чтобы мой любимый муж был отомщен. Помогите мне отомстить, и мы будем в расчете.
Отвечая на приветствия, она медленно высвобождала свою руку из руки Пьера, потом, приблизившись к трем другим мужчинам, добавила:
– Представьте себе, что речь идет о чести… и о жизни семьи Монсальви, господа. Чтобы осталось имя Монсальви, которое я ношу, надо сокрушить Ла Тремуя.
"
"– Все будет сделано в соответствии с вашим желанием, – строго перебил Коэтиви. – Но как, черт возьми, вам удалось притащить сюда этого кабана? Я допускаю, что трудно в чем-нибудь отказать такой красавице, как вы, однако я полагаю, что вы располагаете другим оружием, о котором мы не имели представления.
Тон бретонского шевалье едва ли был лестным, и в нем были намеки, смысл которых не вызывал у Катрин никаких сомнений.
