Потом она нащупала трубочку пергамента и, наконец, предмет, заставивший ее руки затрястись от радости, они еще и еще раз ощупывали его, чтобы убедиться, что это был кинжал с гербом Монсальви, который она оставила вместе с костюмом пажа. Сердце Катрин наполнилось горячей благодарностью к Тристану. Он все предусмотрел, обо всем подумал! Этот человек действительно заботился о ней и догадался, что она хочет первой нанести удар…
Катрин легким шагом спустилась по последним ступенькам, идя сзади Криссулы, семенившей ногами, словно мышка.
Она была свободна! Свободна в выборе жить или умереть, убить или помиловать. Выйдя во двор, Катрин посмотрела на небо, залитое солнечным светом. Теперь она имела в руках оружие, чтобы разделаться с противником, нанести карающий удар! И последствия не имели для нее никакого значения.
И все же Катрин не совсем потеряла голову от радости и по-прежнему сгорала от нетерпения узнать, что было написано на кусочке пергамента. Наверняка Тристан сообщал важную новость.
Но как же прочитать записку? Может быть, сказаться больной и вернуться назад? Нет, еще рано! Это покажется подозрительным. Лучше подождать. На полчаса раньше или позже, это не имело никакого значения.
В просторном дворе замка было многолюдно. Отряд лучников направлялся на обзорную тропу вокруг крепостной стены, солнечные лучи блестели на их железных шлемах. На крутом подъеме, ведущем к широкой арке ворот, где уже была поднята решетка, появились повозки, груженные дровами.
Они медленно тянулись в направлении высоко приподнятого двора. Им навстречу шли к реке прачки, гордо неся на головах корзины с бельем. Около величественного, но мрачного королевского дома собралась группа охотников на лошадях. На руках в толстых перчатках они держали соколов, головы которых были накрыты колпачками, и, судя по всему, ожидали охотника высокого ранга. Словно стайка болтливых попугаев, группа придворных дам в высоких головных уборах направлялась в сад.
Катрин, сопровождаемая старой Криссулой, побродила среди этой толпы, вкушая удовольствие от тепла ласкового солнца."
"Месяц май был в самом разгаре, буйствовал в цветении садов, раскинувшихся на широкой террасе высоко над рекой. Казалось, что природа сбросила наконец зимний кошмар, что омертвевшая земля королевства пыталась взять реванш за все разрушения, кровь и слезы. Катрин с изумлением открыла, что в тени крепости росли розы.
