– Старуха посмотрела на нее недоверчиво, потом отрицательно покачала головой и показала пальцем на дверь комнаты, выходившую в круглый зал, где жил Ла Тремуй. Катрин поняла, что старуха ничего не будет делать без приказа.
– Позови хозяина, – сказала Катрин сухо, – скажи, что я хочу его видеть.
Испуганный вид женщины, стоявшей перед ней, не вызвал у Катрин никакого сочувствия.
– Я сильнее, чем ты, – сказала она с угрозой. – Если ты не пойдешь за хозяином, клянусь, что выйду отсюда сама. Желаешь ты того или нет, прямо в одной рубашке.
Решительный вид Катрин вынудил старуху выйти из комнаты, тщательно прикрыв дверь. Катрин подошла к маленькому окошку, приподнялась на цыпочки, чтобы посмотреть во двор. Из своей кровати, освещенной узким лучом света, она видела только полоску замечательного синего неба и чувствовала свежий воздух, который проникал в комнату через овальное окно уже нагретым и ласковым.
Она увидела блестящую ленту реки, зеленую траву и несколько деревьев на острове Сен-Жан.
Какая-то птица прочертила небо быстрыми крыльями, и Катрин охватила сумасшедшая мысль: сбежать из этой крепости, окунуться в самую гущу этой пробудившейся, победоносной весны. Ее проснувшаяся молодость настоятельно требовала жизни, сметая одним ударом жажду мщения, амбиции, заботу о завтрашнем дне. Ах! Вот если бы иметь совсем маленький домик с цветущим садом и жить в нем спокойно с сыном и любимым человеком! Почему же судьба отказала ей в таком простом выборе, предоставив его многим женщинам?
Возвращение старухи прервало ее грустные размышления.
Горничная принесла одежду. В сопровождавшем ее слуге Катрин с радостью узнала Тристана.
– Хозяин не может явиться, – заявил он нейтральным тоном, даже не глядя на Катрин. – Он разрешил, чтобы ты оделась и пошла погулять по двору. Но Криссула должна сопровождать тебя. Ты останешься под ее наблюдением и вернешься, как только она прикажет.
В голосе фламандца звучали угрожающие нотки.
– Старайся подчиняться, дочь Египта, потому что нехорошо противиться хозяину.
Катрин приняла покорный вид и скромно ответила:
– Я буду покорной, мессир. Хозяин добр ко мне. Он еще что-нибудь сказал?
Умоляющий взгляд Катрин встретился с серыми неподвижными глазами Тристана, в которых пробежала искра.
– Да, он выразил радость, что ты вернулась к нормальной жизни. Он просил передать, что сегодня вечером у короля будет праздник, но ты еще слаба, чтобы там танцевать.
