Мне стыдно - никто никогда не делал со мной таких вещей, но острое наслаждение затмевает собой природное смущение. Разве от такого можно отказаться добровольно?
Максим вновь ловит ртом мои губы, похищая с них стоны и хрипы, которые я не в силах контролировать. В его поцелуе столько страсти, что разбуженный было разум вновь туманится. Все, что сейчас имеет для меня значение, - этот сложный мужчина, с которым у нас все неправильно, но который доставляет мне ни с чем не сравнимое удовольствие.
Мой мозг даже не фиксирует тот момент, когда моя спина перестает тереться о жесткую стену и оказывается прижатой к мягкому одеялу.
Я с удивлением отмечаю, что на мне уже нет штанов и трусиков, толстовка задрана до шеи, а горячие губы Максима блуждают по моей коже, оставляя влажные следы на груди, ребрах и животе. Захваченная желанием, вжимаюсь бедрами в матрас и выгибаю спину, стараясь приблизиться к источнику наслаждений как можно ближе. Мне не хватает воздуха. Я не в состоянии контролировать частоту своего дыхания и громкость своих стонов.
Тело сотрясает крупная дрожь, и я никак не могу справиться с собой.
- Максим...
- Я знаю, - бормочет он сипло, нависая надо мной. - Я знаю.
Зато я не знаю, когда он успел снять футболку и...
О, Господи.
Я чувствую его интимное прикосновение между бедрами и столбенею. Меня впервые охватывает паника, я вцепляюсь в его плечи, не понимая, что собираюсь делать - отталкивать или прижиматься к нему ближе. Но в итоге не успеваю сделать ни того, ни другого.
Я вскрикиваю, когда наслаждение за долю секунды сменяется жгучей болью, и инстинктивно пытаюсь отстраниться, но Максим делает это даже раньше.
- Влада, - рычит он. - Ты?...
Смаргивая болезненные слезы, я отвожу глаза.
- Смотри на меня! - сильные пальцы обхватывают мой подбородок и заставляют встретиться с тяжелым сверкающим взглядом. - Почему ты не сказала?
- Что бы изменилось?
- Я бы был осторожнее, - говорит он мрачно, но в его голосе отчетливо слышны растерянные ноты.
- Если ты собираешься обсуждать это сейчас, отодвинься от меня, - мой голос предательски дрожит.
- Я хочу уйти.
- Нет, Влада, - почти с нежностью шепчет он. - Мы не закончили.
- Я закончила.
Улыбка, столь же дерзкая, как и он сам, озаряет его резкие черты.
- И ты не закончила.
Максим склоняется надо мной и нежно касается губ. Этот поцелуй совсем другой: теплый, чувственный, нежный, не требующий, а молящий об ответе...
Подцепив край толстовки, Максим помогает мне стащить ее через голову.
