Мои руки невольно поднимаются и обвивают крепкие плечи, ощущая пылающий жар кожи под тонкой футболкой, - реальность раскачивается подо мной, и Андреев оказывается единственным, за что я могу ухватиться, чтобы окончательно не потеряться в водовороте первобытных чувств."
"Свистящий звук вырывается из его легких, и он до боли стискивает мою талию. Возможно, завтра на коже проступят синяки, но это не имеет никакого значения. Здесь и сейчас между нами нет места нежности, но грубость, которая должна бы показаться мне неприемлемой, лишь усиливает возбуждение.
Пальцы Максима путаются в волосах у меня на затылке и болезненно тянут их вниз, вынуждая меня откинуть голову. Жадные губы набрасываются на открывшуюся шею, пальцы проникают под толстовку и по-хозяйски обхватывают грудь, заставляя меня судорожно выдохнуть.
- Пожалуйста, - вырывается из горла, но я понятия не имею, молю ли я о том, чтобы прекратить это безумство, или жажду продолжения.
Губы Максима возвращаются к моему рту. Поцелуи становятся все более настойчивыми, возбуждающими, а его рука, не встречая сопротивления, свободно блуждает по спине, талии, груди и спускается ниже, пробираясь в самое интимное место между бедер.
Прикосновение его пальцев там, где я больше всего желаю этого, даже через ткань штанов и трусиков заставляет меня выгнуться и приподняться на носочки.
- Тише, Влада, - шепчет Максим, окидывая меня туманным взглядом, в котором даже через поволоку желания отчетливо заметен собственнический блеск. - Не торопись.
С этими словами он проникает под резинку штанов и тянет их вниз, пока они не оказываются спущенными вокруг щиколоток.
Все происходит так быстро, что у меня не остается времени по-настоящему испугаться. Это удивительно и необъяснимо, но с Максимом мне не страшно и не стыдно. Он делает с моим телом все, что хочет сам, но странным образом это именно то, что мне нужно.
Его пальцы глядят меня через мягкий хлопок трусиков. Из горла вырывается отчаянный стон, каким-то инстинктивным движением я качаю бедрами, встречая неоспоримое доказательство его ответного возбуждения.
Это немного приводит меня в чувство.
- Максим, - шепчу я низким голосом, который даже не узнаю.
- Доверься мне, - командует он хрипло, облизывая указательный палец, а потом отодвигает кусочек ткани, скрывающий мою плоть, и проникает им в меня.
- О! - только и могу произнести я.
Мучительная ласка ввергает меня в темную агонию страсти. Голова запрокидывается, глаза закрываются, щеки начинают гореть.
