- Больше никогда... - мой голос больше похож на шипение.
Я наклоняюсь, чтобы поднять сумку с пола, и планирую гордо уйти в свою комнату, но до того, как я закрываю дверь, мне вслед летит насмешливое:
- Никогда - это слишком долго. Ты придешь ко мне гораздо раньше.
Глава 20
Неужели Андреев всерьез считает, что я добровольно лягу с ним в постель? Этот вопрос за последние двенадцать часов я задаю себе примерно одна тысяча семидесятый раз, и как в первый поражаюсь двум вещам: самоуверенности Максима и своей собственной реакции на его предположение.
Уму непостижимо.
Если бы на его месте был кто-то другой, я бы уже давно забыла об этом откровенном хамстве - непристойных предложений в своей жизни я получала предостаточно, и у меня никогда не возникало проблем с тем, чтобы поставить наглецов на место и двигаться дальше, больше не возвращаясь к этим эпизодам даже в мыслях. Но ведь раньше я никогда не взрывалась от одного прикосновения, а воспоминания о ненасытных губах и руках не преследовали меня всю ночь, заставляя тело ныть и трепетать в самых неподходящих местах.
В одном Андреев прав - каким-то непостижимым образом тело меня передало, заставив чувствовать то, что должно быть под строжайшим запретом. И чтобы не допустить глупостей в будущем, я приняла решение держаться от Максима на расстоянии и не допускать таких щекотливых ситуаций, как случилась накануне, даже ценой собственной гордости. Нет ничего зазорного в том, чтобы сбегать с поля боя, если наперед знаешь, что тебя предаст собственная армия.
Я теперь это очень хорошо знаю.
Вздохнув, взбиваю венчиком тесто в глубокой миске и добавляю муку. Так как мне не спится с шести утра, у меня было достаточно времени, чтобы заказать продукты с доставкой на дом и получить их до того, как из своей комнаты выйдет Андреев. Я не особо сильна в кулинарии, но блинчики на завтрак пожарить мне под силу. Это лучше, чем второй день подряд питаться из рук врага."
"Ну ладно, может я немного драматизирую и Андреев мне не враг.
В голове все еще живы слова Вари, которая убедительно доказала мне, что пока он не сделал ничего плохого. За исключением вчерашнего вечера. Но и тут было бы несправедливо винить только его. Я тоже хороша. И поцелуй, если я буду честна перед самой собой, не был мне противен.
Наверное, это все гормоны. Я так долго надеялась испытать фейерверк чувств с Костей, что Максим своим напором лишь случайно спровоцировал взрыв моей сексуальности.
