— Я сниму это, — она сняла бинты, сложила пополам и бросила в корзину для бумаг. — Ты удивительный, знаешь это? Твое исцеление это просто… мда.
Выжимая ткань, она спорила сама с собой, хочется ли ей продолжать процедуру ниже, все ниже и ниже? Ну… внизу. Прямо… в самом-самом низу. Последнее, что ей хотелось бы знать, это насколько он был идеален в интимном плане, но она хотела закончить начатое… или же просто доказать самой себе, что он ничем не отличался от любого другого ее пациента.
Она может это сделать.
Но когда она сдвинула покрывало ниже, он схватил его и удержал на месте.
— Не думаю, что ты этого хочешь.
— Там нет ничего такого, чего бы я не видела раньше.
Когда он опустил глаза и не ответил, она сказала тихим голосом:
— Я оперировала тебя, так что знаю, что ты частично кастрирован. Я не твоя девушка, я врач. И клянусь, что у меня нет никакого другого мнения о твоем теле, кроме того, что оно представляет из себя в медицинском плане.
Он вздрогнул, прежде чем смог скрыть реакцию.
— Нет мнения?
— Просто дай мне вымыть тебя.
В этом нет ничего особенного.
— Хорошо, — его бриллиантовые глаза сузились. — Поступай, как считаешь нужным.
Она убрала покрывало.
— Нет ничего…
О… Мой Бог!.. У пациента была эрекция. Огромная эрекция. Тяжелый член лежал вдоль нижней части его живота, от паха до пупка, впечатляя своим возбуждением.
— Ничего особенного, помнишь? — протянул он.
— А… — она откашлялась. — Ну… я просто продолжу.
— Без проблем.
Но проблема заключалась в том, что она никак не могла вспомнить, что именно должна была делать с полотенцем.
И она смотрела. Прямо-таки уставилась.
Логичная реакция при взгляде на мужчину с причиндалами размером с биту Луисвилл Слаггер71.
О Боже, неужели она на самом деле так подумала?
— Поскольку ты уже видела, что со мной сделали, — сухо сказал он, — могу лишь предположить, что сейчас ты выискиваешь грязь в пупке.
Нда. Верно."
"Джейн вернулась к процедуре, пробежав полотенцем по его ребрам.
— Так… Как это произошло?
Когда он не ответил, она взглянула на его лицо.
Его взгляд был направлен в другой конец комнаты, и глаза были тусклыми, безжизненными. Она уже видела подобный взгляд у пациентов, которые подвергались насилию, и знала, что в данный момент он вспоминает тот ужас.
— Майкл, — пробормотала она, — Кто причинил тебе боль?
Он нахмурился:
— Майкл?
— Тебя зовут по-другому? — она вернула полотенце обратно в ванночку. — Почему я не удивлена?
— Ви.
— Извини?
— Зови меня Ви, пожалуйста.
